Королевы умирают стоя, или Комната с видом на огни

Она все поняла:

– Ах, ты был уверен, что я поеду с тобой и буду здесь жить?

– Ну, если ты польстилась в свое время на Селина, я подумал, что против моих денег ты просто не сможешь устоять.

«Мерзавец!» – крикнула про себя Анна и на всякий случай прикусила губу.

– Можно вслух, – усмехнулся Ленский. – Дозволяю.

– Два слова? Без обиды?

– Слушаю.

– Самодовольный осел. Все.

– Легче стало?

– Значительно.

– Тогда двинемся дальше. Нравится тебе здесь?

– Здесь да.

– А в остальных комнатах?

– Неплохо, – Анна опять стала осторожничать.

– А я думал, у тебя вкус есть.

– Не так сразу. Я еще поужинать хочу, не забывай, что я с работы. Вот наемся и тогда скажу, что обо всем этом думаю. Кстати, что я буду носить? Одежду ты мне, случайно, не успел подобрать?

– Вот еще! Можешь пошарить в моем гардеробе, мы примерно одного роста, найдешь пару брюк и рубашек, а потом поедешь и чтонибудь себе купишь. Допустим, домашние тапочки и халат. Вывозить тебя в свет я пока не намерен.

– Я не вожу машину, а общественным транспортом вблизи и не пахнет.

– Отвезут, – равнодушно пожал он плечами. – Вообщето пора научиться самой водить машину, может, когданибудь пригодится, но этот пробел мы с тобой ликвидируем потом, а пока пойдем в мою любимую комнату, там стол уже накрыли.

Эта комната Анне понравилась. Вопервых, из нее были видны огоньки в окнах коттеджей, расположенных по соседству. Уже коечто, хотя и не Москва, и не пятнадцатый этаж, а всего лишь второй.

Потом здесь находился камин. Камин этот был затоплен, возле него стояли два уютных кресла, между ними низкий столик, изысканно сервированный. Анна поморщилась только, увидев безобразный глиняный кувшин. Ну, видимо, без этого никак нельзя. Большая часть комнаты оказалась пустой, но главное, в ней не имелось ничего для лежания, за исключением медвежьей шкуры на полу.

«Ну, на шкуре – это пошло. Ленский на такое не пойдет», – решила Анна, усаживаясь в глубокое и черное кресло.

– Что ты пьешь? – спросил Ленский.

– Шампанское.

– Всегда, даже без повода?

– А что, жалко?

– Язва ты.

– Мне это уже говорили.

– Пункт первый: никогда не вспоминай при мне о других.

– Хорошо, не буду. Только скажи сразу, какой пункт второй?

– Я уже почти жалею, что с тобой связался. Слишком много сил придется потратить на твое воспитание.

– Я есть хочу. Язвлю, потому что голодная. А сытая я спокойна.

– Тогда придется хорошо тебя кормить.