Любовь и смерть на карантине

Он точно хотел тебя изнасиловать?

– Ну а что еще? Он же меня в снег повалил, шубу рванул, так что я без пуговиц осталась и без пояса.

– Может, просто хотел нанести удар ножом и понимал, что шуба – это препятствие… Как ее убили? Ту женщину?

– Леша, я не в курсе подробностей. Ну, под каким соусом я бы стала их выведывать? Эта Сергеева на меня и так уже уставилась, как на врага народа.

– Кто? Сергеева?

– Ты ее знаешь?

– Убийственная логика обывателя: если человек работает в полиции, то он непременно знает всех остальных сотрудников полиции.

Во всем огромном городе. Да просто забавно: моя супруга по первому мужу Петрова. Ты Иванова. По нынешнему своему мужу. А теперь еще и Сергеева к вам добавилась.

– Распространенные фамилии, и что?

– Но ситуация, согласись, далеко не банальная. Ладно, я буду думать. Исходники есть. Ты будь на связи.

– Только ты, Лешечка, быстрее, пожалуйста, думай. Пока мы с Любкой на карантине сидим. А то она на английский ходить собирается. Через парк.

– Я скоро позвоню, – и Градовы дали отбой.

– Уф! – Людмила положила на столик смартфон и перевела дух. – Сразу легче стало. Выговорилась.

– Хорошо, когда есть друзья, правда?

– Вместе мы его быстро поймаем, – самоуверенно сказала она.

– Особенно ты, находясь на карантине, – усмехнулся муж.

– А что? Сейчас вся информация есть в Инете. Вы мне только исходники дайте, – повторила она слова Градова.

И опять супруг посмотрел на нее с печалью. Словно чувствовал, что ближайшие две недели будут жарким даже после того, как у него самого жар спадет.

* * *

На этот раз пес меня прекрасно понял. После того, как я поговорил с его хозяином. Вышло это спонтанно. Мы вместе зашли в лифт. Я спускался в магазин, который находится в нашем же доме, а сосед вернулся с работы пораньше. И мы оказались в одном лифте.

Я увидел в мутном зеркале его отражение. Выглядел он неважно: щеки ввалились и вместе с острым, как орлиный клюв, подбородком заросли щетиной, глаза какие-то ненормально блестящие, взгляд бегает.

Он был похож на огромную больную птицу, некогда хищника, а теперь добычу для своих же сородичей. Мне его даже жалко стало. Что-то не то с человеком творится. Он буркнул:

– Здрасьте.

А я промолчал. Лифт тронулся, мы были вдвоем. И тут я не удержался:

– А собачка ваша без вас воет.

– Войдите в мое положение: я весь день работаю.

– Но я-то тоже работаю! Только дома. И мне она мешает.

– Но что я могу сделать?

– Избавиться от пса.