Любовь и смерть в прямом эфире

– И сколько там копеечек? – ехидно осведомляется Люська. – Не маловато?

– Вы все… Вы… Не понимаете…

Залесская достает из кармана темного, похожего на домашний халат вечернего платья какой-то порошок. Наливает в стакан воды, нервно разворачивает бумажку. Запрокидывает голову и ссыпает содержимое себе в рот. Ее белое горло дергается в судорожном глотательном движении. Смотреть на это отчего-то неприятно. Залесская запивает лекарство минеральной водой и облегченно вздыхает:

– Я получу миллион и осуществлю мечту всей своей жизни.

– Чокнутая, – негромко говорит инженер Суворов, крутанув пальцем у виска. Зося неожиданно вмешивается:

– А вы… Сами не лучше. Вам-то зачем миллион?

– Э-э-э… У меня семья э-э-э… Материальные, так сказать, проблемы.

– Что же вы, денег по-другому заработать не можете?

– Вы бы лучше помолчали… папа… – огрызается Суворов.

– А вам… Тебе зачем миллион? – вдруг накидывается на Градова Виолетта.

– Да, собственно, ни зачем, – пожимает тот плечами.

– А что же вы тогда здесь делаете? – все хором.

– Живу. Просто живу. Какая разница, здесь или в другом месте? По крайней мере, за квартиру платить не надо. Полтора месяца спокойной жизни.

– Перед камерами?!

Градов загадочно улыбается.

– Правда, что вы программист? – спрашивает Зося.

Градов молча кивает.

– А я работаю менеджером в компьютерной фирме. Как вы думаете, пентиум третий скоро умрет?

– Да, по-моему, уже умер. Да и четвертому недолго жить.

– А какие пошли крутые видеокарты?! Новые компьютерные игры все такие навороченные! И все заточенные под GeFors, на нем памяти тридцать два мега. А сейчас, говорят, уже разрабатывают какой-то новый чипсет…

– Ну, зачирикали! – морщится Кучеренко. – Вот молодежь пошла! А? Ни хрена не понимаю в этом птичьем языке!

Виолетта его поддерживает:

– Давайте лучше включим музыку и потанцуем!

– Танго! – Серафима Евгеньевна косится на пенсионера.

– Рок-н-ролл! – расправляет плечи Суворов.

– Фи! Лучше попсу! – Виолетта улыбается Сене Сайкину.

– Короче, врубаем медляк! – тот идет к музыкальному центру.

– И колбаситься! – радостно хлопает в ладоши Виолетта. – Колбаситься!

Залесская тут же кривится: «Ну и жаргон!» Бормочет что-то о загрязнении русского языка, но ее никто не слушает. Сеня Сайкин копается в сумке с компакт-дисками:

– Я тут прихватил с собой… А это что такое? – В руках у него вызывающе яркая коробка.