Любовь и смерть в прямом эфире

– Что ты сказала? – У Люськи в руках дуршлаг. Он грозно нацелен в сторону Виолетты.

– Жаль, что мы с твоим красавчиком не встретились на отборочном туре, но все еще впереди. И как только он женился на такой… Страшиле.

– Ах ты…

Люська ревнива. Сережа – ее драгоценная, ни с кем не делимая собственность. С дуршлагом наперевес Людмила Иванова бросается на красавицу Виолетту.

– Девочки! Девочки! – пытается разнять их Мария Залесская.

– Что тут случилось?! – на кухне появляются мужчины. Люська приходит в себя:

– Так.

– Да, пожалуйста! Я все равно на диете! Еще отравишь своей стряпней!

– Да это от твоего лака для волос можно сдохнуть! В ванной комнате уже дышать нечем!

Поскольку Людмила настроена воинственно, Виолетта торопливо ретируется в гостиную. Там красавица подсаживается к Алексею Градову с вопросом:

– Как, по-твоему, Лешечка, какие женщины больше нравятся мужчинам, умные или красивые? – и она многообещающе кладет руку ему на колено.

Камера теперь показывает гостиную: зрителям интересна именно Виолетта. После того как с Сеней случилось несчастье, она единоличный лидер в рейтинге.

– Я знаю точно, что не нравятся те, которые вешаются на шею всем подряд, – отодвигается от блондинки программист, параллельно отцепляя ее руку. Люська, торжествуй! – Не переусердствуй.

– Слушай, а почему ты все время с Зосей? – зло прищуривается Виолетта.

– Да. Нашли. Компьютеры, – кивает Алексей Градов.

– А я про сексуальную ориентацию, – хихикает Виолетта. – Ты, часом, того… не голубой?

– Нет, – спокойно отвечает он.

– Тогда это вопрос времени, – подмигивает Градову Виолетта. Она уверена в собственной неотразимости.

– Какая распущенность, – вздыхает писательница-феминистка, появляясь с тарелками в гостиной. – Вы бы оставили парня в покое, девушка. А то он тоже откуда-нибудь упадет.

Виолетта заливисто хохочет. «Уж лучше бы она взялась за инженера», – вздыхает Люба, которая неплохо знакома с Алексеем Градовым. Хотя, делая ему такие намеки, красавица здорово повышает его рейтинг. Зритель отныне не заинтересован в том, чтобы программист вылетел из игры.

Серафима Евгеньевна спускается по лестнице, поддерживаемая под руку Зосей.

– Боже мой! Какие крутые здесь ступеньки! Ну к чему это? – жалуется старушка.