Любовь и смерть. Селфи

Уже больше сотни смертельных случаев. Мне прямо не терпится услышать подробности!

– Услышишь. В субботу. Встретимся у ресторана. В ЗАГС нам с тобой идти не обязательно, поедем прямо на банкет.

– О’кей! Я освобожусь часикам к восьми…

Когда они вошли в ресторан, гости уже собрались и свадебный банкет был в разгаре. Два первых тоста Люба с Апельсинчиком пропустили. Обе приехали на такси, свадьба как-никак. Хоть по бокалу вина, но за молодых придется выпить. Люба оделась скромно, но что называется со вкусом.

Люська, как всегда блистала экстравагантностью. Увидев их, все оживились, а Самохвалов расцвел улыбкой. Он не был до конца уверен, что его бывшая любовница приедет, да еще и со своей знаменитой подругой. Но вместо «спасибо» Стас сказал:

– Где вы шатаетесь? Люба, я хочу, чтобы ты пообщалась с дамой, пока все трезвые.

– А ты не обнаглел, Самохвалов? – прошипела Люська, окинув его презрительным взглядом. Но буквально через минуту этот взгляд потеплел.

 – Красивому мужчине многое можно простить, – ткнула она Любу кулаком в бок. Та чуть не охнула: было чувствительно.

Стас и в самом деле выглядел сегодня шикарно. И вообще, деньги пошли ему на пользу. Люба еще помнила те времена, когда Самохвалов, тощий и вечно голодный, таскал затертые до дыр джинсы и потрепанные ветровки. У него даже куртки приличной не было, не то что костюма. А теперь Стас был не в чем-нибудь, а в «Бриони», и цвет ему шел. Самохвалов поправился, ребра уже не выпирали, и щеки не западали, отчего вид у него был вальяжный и преуспевающий.

Но Любе ее бывший любовник таким не нравился. Познакомься они сейчас, ничего бы у них не вышло. Он стал типичным обывателем, а когда-то беспрестанно острил и трескал бутерброды с дешевой колбасой, запивая их «Жигулевским». И был чертовски обаятельным, несмотря на одежду «мейд ин Чайна» и вечное отсутствие денег.

– Здравствуй, Стас, – сказала она сдержанно и подставила ему щеку.

Облобызались по-дружески, у Любы и в самом деле сердце не дрогнуло.

– Прошу к столу, – широко улыбнулся жених, и сказал, обращаясь к гостям: – Моя боевая подруга Любовь Александровна, а эту даму, я полагаю, представлять не надо, – и он по-хозяйски положил руку на плечо Людмилы.

Все загалдели, а Люська «включила звезду». Люба знала, что лучшая подруга отнюдь не сноб, просто Стас и впрямь обнаглел.

– Извиняюсь, за опоздание, только что со съемок.