Любовь и смерть всегда вдвоем

В конце второго месяца Любиного добровольного затворничества в квартиру влетела Люська, волосы которой теперь были выкрашены в оранжевый цвет, плюхнула на кухонный стол огромную хозяйственную сумку, в которой что-то звякнуло, и, переведя дух, сказала:

– Еле донесла.

– Что это?

– Еда!

Люська по-хозяйски распахнула дверцу холодильника:

– Фу-у! Чем это так отвратительно пахнет? Плесенью, что ли? Нет, это уж точно не еда! Где взяла? Неужели в магазине? И сама выбирала?

– Заказала по Инету. Я не могу из дома выйти.

– Дура! – тряхнула оранжевыми кудрями подруга. – А деньги кончатся?

– Пойду и сниму со счета. Вместе с тобой. Не откажешь?

– И кого ты так боишься, если тебе охрана нужна? – прищурилась подруга.

– Вы мне все равно не верите.

– Кто это мы? – уставилась на нее Люська. – Ах, ты о синеглазом капитане… – томно протянула она. – А знаешь, он прав. Мужика твоего за деньги укокошили. Олег мне с самого начала…

– Замолчи! – резко оборвала ее Люба. – Что у тебя за привычка: лезть, куда не просят?

– Подумаешь! – Люська фыркнула, но долго дуться она не умела.

– Что?

– Такая жизнь, вот что. Ты на поганку бледную похожа. Как ни позвоню – все время занято. Телефон, что ли, отключаешь?

– В Интернете сижу.

– Где?!

– Ты что, телевизор не смотришь?

– Смотрю. В свободное от работы и от Петьки время.

– А спрашиваешь, что такое Интернет! Да каждая собака знает!

– И я знаю. Что я, тупая? Ты мне скажи, почему я до тебя дозвониться не могу? Ты хоть мобильник включи!

– Зачем он мне? – равнодушно спросила Люба.

– Уж мобильник-то поважнее, чем Интернет!

Люба вздохнула. Это кому как. А если Ромео узнает номер и начнет названивать и пугать? Письма можно не читать, но куда деваться от телефонных звонков? Не брать трубку? Да и не нужны сейчас Любе никакие звонки.

Меж тем подруга вынула из сумки эмалированную кастрюлю, красную, в белый горошек, и с грохотом поставила ее на плиту:

– Мясо тушеное.

– Спасибо. Я не хочу есть.

– А пить?

Подруга торжественно водрузила на кухонный стол бутылку мартини. Подмигнула заговорщицки:

– Презент. Оцени.

– У тебя новый мужчина, Апельсинчик?

– Новый. Из старых. Так, перекантоваться какое-то время. Ни рыба ни мясо, просто фрукт недозрелый. Все цветет и пахнет, а с ветки не падает. В загс, говорю, не идет, сволочь.