Любовь и смерть всегда вдвоем

Осчастливил девку засидевшуюся, колечко на палец надел – ей и того довольно. Я думаю, что твой Олег драгоценный и кредитору денежки зажал.

– Неправда! Он отдал долги!

– Ха! С каких барышей?

– Не знаю.

– Ничего ты про него не знаешь. А он молодец. Нашел себе дуреху. Он даже тебя заставил деньги зарабатывать. Беременную.

– Ты тоже своих кавалеров кормишь и поишь, – огрызнулась наконец Люба.

– До поры до времени. И не стесняюсь поинтересоваться их биографией. А ты даже не знаешь, сколько у твоего мужа было детей!

– Знаю.

Один. О других Олег не говорил.

– Я бы на твоем месте встретилась с его бывшей женой.

– Никогда!

– Правильно: дело прошлое. Вам делить больше нечего. Хорошо бы она вообще не знала о том, что Петров умер. Наследство бы делить не пришлось.

– Люся!

– Потому что ты все отдашь, если тебя попросят. Ты, Люба, непрактичная. Позвони капитану. Телефончик дать?

– Откуда он у тебя?

– Записала. Недаром же я с лапочкой десять минут в коридоре стояла!

– Нет.

Не надо.

– Значит, он сам придет, – рассудила Люська. – Убийцу-то ему искать надо. От судьбы, Люба, не уйдешь. А что-то мне подсказывает, что вы с капитаном друг другу подходите… Выпьем? – Люська энергично начала открывать бутылку мартини.

– Не хочу.

– Не хочешь за дружбу, давай за помин души твоего Петрова. Сволочь он был или не сволочь, это пусть теперь Господь разбирает. Что присудит, тому и быть. А мы его помянем. Олега Анатольевича.

– Наливай, – вяло сказала она.

И всхлипнула.

Как несправедливо! Мужа убили, теперь лучшая подруга пытается отнять и хорошие воспоминания о нем. Олега убили не из-за денег, а из-за нее, Любы. И какая разница, сколько у него было детей?

– Ну что сидишь? – подняла свою рюмку Люська. – Пей!

– Спасибо тебе, – вздохнула она, выпив мартини. – Хоть у тебя и странный способ возвращать людей к жизни, вызывая в них обиду и раздражение, все равно: спасибо. Злость тоже чувство.

– Тогда давай еще! – и подруга вновь принялась разливать мартини.

От спиртного появился аппетит. Люська готовила вкусно, хотя в ее стряпне всего было чересчур: и масла, и специй, и продуктов. Но управлялась она с ними мастерски. И в жадности Апельсинчика нельзя было упрекнуть, отсюда и неприязнь к Олегу Петрову. Уж очень разные они были люди…

2

Виртуального открытого пространства Люба не боялась. В любой момент можно было поставить между ним и собой невидимую, но прочную стену, щелкнув мышкой на крестик.