Любовь и смерть всегда вдвоем

Люба вновь попыталась вспомнить лицо человека за рулем большой черной машины, которая летела прямо на нее. Ведь она его видела! И такое ощущение, что не в первый раз!

– Любовь Александровна, откройте!

Еще раз заглянув в глазок, она увидела раскрытое удостоверение: уголовный розыск. Замерла, раздумывая, открывать или не стоит? И вдруг с той стороны к стеклышку прижался человеческий глаз. Зародыш чудовища. Нечто отвратительное и безобразное. Так ей показалось. Глаз моргнул. Она вскрикнула.

– Это капитан Самохвалов, – послышалось из-за двери.

 – Откройте, наконец!

Она попыталась справиться с замком. Руки тряслись. Наконец Люба открыла, цепочка тут же натянулась. Самохвалов нетерпеливо потряс входную дверь, раздался металлический звон. Отцепляя дрожащими руками цепочку, Люба жалобно сказала:

– Вы меня напугали.

– Чем?

– Глаз.

– Что?

– Ваш глаз. Которым вы прижались к двери. К глазку. Нарочно, да?

– Нервы у вас ни к черту, Любовь… э-э-э… Александровна. Говорил же: не торопитесь выписываться из больницы.

 – Он спрятал в карман удостоверение и шагнул в прихожую. – И почему телефон все время занят? Дозвониться до вас невозможно!

– Я целыми днями сижу в Интернете.

– …?

– Интернет. Это…

– Да знаю, – махнул рукой капитан Самохвалов. – А почему мобильник отключен?

– Мне этого не нужно.

– С ума сойти! Прячетесь, значит? А от кого?

– В комнату проходите, – не ответила она. – Можно не разуваться.

Капитан Самохвалов прошел в комнату и уселся на стул, который под ним жалобно скрипнул.

Мебель в Любиной квартире была старой, советских еще времен.

– Да, тесновато, – вздохнул Самохвалов. – А квартиру мужа, значит, продаете. Похоже, вместе с мебелью? А зачем? Там ведь мебель поновее будет. Или я не прав?

– Как ваши успехи в расследовании? – Она лихорадочно вспоминала, что имеется в наличии, кофе или чай? Или ему минералки предложить?

– Это у вас такая привычка: отвечать не на вопросы, а на свои мысли? – ухмыльнулся он.

– Извините.

– Ничего.

Давайте поговорим об убийстве вашего мужа, я не против. Да с самого начала было понятно, что «глухарь»! – в сердцах сказал капитан. – У меня работы хватает. Закроем за неустановлением, и дело с концом. Мне, конечно, по шапке дадут, да и черт с ним. Одним выговорешником больше, одним меньше…

– Зачем же тогда пришли?

– Вот вы говорите, что ваш муж перед смертью отдал все свои долги…

– Кофе, чай?

– А что есть?

– Кажется, кофе.

– Давайте.

– Нет, чай.