Мечты, присыпанные пеплом

Он стиснул руку, тянущуюся к его горлу, и захрипел:

– Так вот ты какой… Это тебя мать послала… Убить меня…

– Пейте же! Это вода…

Он очнулся, но не сразу понял, что лежит на кровати, а Исмаил пытается напоить его водой. Это она пролилась из стакана на бороду и на подушки. А в зеркале на потолке – его испуганное лицо. Это он, султан Ибрагим хазретлири. Пока еще султан. Повелитель огромной империи.

– Где моя мать? – прохрипел он.

– Валиде-султан осматривает новых наложниц. Девушек доставили во дворец сегодня утром.

– Женщины… Они – смерть…

Он вспомнил утопленниц, которые приходили сюда каждую ночь, чтобы терзать его, и опять застонал:

– Исмаи-иииил.

– Что, Повелитель?

– Я умер?

– Нет, вы просто больны. Похоже на очередной приступ.

– Позови Шекер Пара… она снимет боль, – он схватился за ноющие виски.

– Ваша любимая хасеки беременна, ей нездоровится, – Исмаил чуть не сорвался от досады.

Ну почему сестра так тяжело переносит все, что связано с материнством?! И беременность, и роды, и кормление.

Да еще племянник был хилым и быстро умер. А власть уплывает из рук. Фатьма помощница плохая, ею надо управлять, говорить, что необходимо делать.

– Я сам к ней пойду. Помоги мне, – султан попытался встать, опираясь на руку Исмаила.

– Быть может, вам лучше остаться? Скоро ваша мать придет сюда сама. Или хотите, повелитель, я ее позову немедленно?

– Нет! Не надо! Я… Я боюсь ее, – внезапно признался султан.

«Да кто же ее не боится?» – невольно усмехнулся Исмаил.

Валиде и его приговорила к смерти. Ждет удобного момента.

– А ты помнишь свою мать? – вдруг пронзительно посмотрел на него султан.

– Плохо. Меня забрали по девширме, а она почти сразу умерла. Помню только, что она вечно была беременна.

– У Кёсем-султан тоже было много детей, – он внезапно назвал мать именно так – Кёсем-султан. Как чужую. – Она убила всех моих братьев.

– Их убили по закону Фатиха. У правящего султана не может быть братьев.

– Нет, это она их убила! Кёсем-султан!

Исмаил понял, что лучше не спорить.

У падишаха очередное помрачение рассудка. Надо бы лекаря позвать, да толку? Его снадобья почти уже не помогают. Это похоже на горячечный бред.

– Погоди… – султан сжал его плечо так, что Исмаил едва не застонал. Безумие наделяет поистине нечеловеческой силой! – Что там за крики?

– Вам показалось, повелитель.

Но Исмаил уже и сам слышал: в гареме кричат. Кричит женщина. Там, похоже, что-то происходит.