Любовь и смерть в толпе

– Нет такого человека, с которым я не смогла бы ужиться, – уверенно сказала Кася. – А больные, это все равно что дети. Уж с детьми-то я ладить умею! Дети – это… Это счастье!

В ее голосе прозвучала такая затаенная тоска! Люба сразу догадалась, что Кася очень любит детей и скучает по своим воспитанникам.

– Ты звонила подруге? – строго спросила она.

– Да, – кивнула Кася.

– И что она сказала?

– Ничего.

– То есть?

– Сказала: «Хорошо, я соберу твои вещи».

– И когда тебе надо за ними заехать?

– В любое время.

– Ладно, разберемся.

… Неизвестно, кто из них больше волновался, когда они ехали к Климову. Люба, ко всему прочему, сидела за рулем машины. Когда ей было не ко времени, она не упускала возможности попрактиковаться в вождении. За рулем Любовь Александровна Петрова чувствовала себя не слишком уверенно, и машина у нее была под стать ее же способностям. Маленькая, чтобы не было проблем с парковкой, с маломощным двигателем, поскольку Люба боялась высоких скоростей, но зато иномарка, из салона, чтобы чинить по гарантии.

Ведь автомеханики относились к разряду сферы обслуживания, сталкиваться с которой Люба боялась до смерти. И надеялась, что новая машина долго не будет ломаться. Машину Люба взяла в кредит и по этой причине оформила полную страховку. Теперь она чувствовала себя относительно спокойно. И еще одна деталь: машина была нежно-сиреневого цвета. Когда Любовь Александровна Петрова выбирала средство передвижения по каталогу и все-таки остановилась на сиреневой машине, то обругала себя последними словами. Будут ведь насмехаться. Дамочка, да еще на сиреневой машине! Но поделать с собой Люба ничего не могла. Она знала, что Стас тоже не удержится от язвительного замечания. Но со Стасом они расстались. Да пусть язвит сколько хочет!

– Любовь Александровна?

– А? Что? – она всерьез задумалась. Что-то поделывает Самохвалов, ее почти что бывший. «Почти», потому что официально они не расписывались.

– У вас такая красивая машина!

– Спасибо.

– Мне нравится! Честное слово! – с детским восторгом сказала Кася.

«Как-то нас встретит Климов?»…

Дом, в котором Георгий Кимович теперь жил, был новенький, элитный, с подземной парковкой, консьержем и сплошь оборудован видеокамерами. Но, как и велел Климов, за его гостями велось только наружное наблюдение. Охрана топталась на лестничной клетке, в квартиру их не впускали. Люба и Кася прошли фейс-контроль, из-за железной двери с тремя замками дали добро.