Любовь и смерть в толпе

Кася молча кивнула и торопливо полезла в салон. Видимо, ее уход подруга восприняла как избавление.

– Она дома? – спросила Люба, когда Кася захлопнула дверцу.

– Марина? Нет.

Люба уловила в Касином голосе сожаление.

– А кто вынес вещи?

– Инна.

– Дочка? – кивок. – И что она тебе сказала?

– Ничего.

– Как? Выросла на твоих руках, а теперь ей и сказать тебе нечего?

Кася молчала. Люба вставила ключ в замок зажигания. Машина тронулась. Пауза. На заднем сиденье лежали две сумки. Десять лет жизни.

Две пары джинсов, два свитера, безликая водолазка да пальто из плащевки на рыбьем меху. Еще нижнее белье. Заштопанные колготки.

– Вот что я тебе скажу, – сурово начала Люба. Не слишком ли сурово? – Хочешь, верь мне, хочешь, нет. Вы еще встретитесь. И все будет по-другому. Как подсказывает мой жизненный опыт, через какое-то время все переворачивается с ног на голову. С точностью до наоборот. И в человеке, которого ты выкинул когда-то из своей жизни, возникает вдруг острая нужда. А бывает и так, что от него зависит теперь твоя судьба.

Это закон сохранения в действии. Тот, кто им пренебрегает, плохо кончает. Ты меня поняла?

– Ко мне это не относится, – тихо сказала Кася. – Я никто.

– Посмотрим.

Встретил их Борис. У Любы возникло ощущение, что он от Климова и не вылезает. Уж не живет ли Борис теперь здесь? Но вещей красавца в квартире не было. Зато в одной из комнат будут лежать теперь Касины. Увидев ее пожитки, Климов расхохотался:

– Богачка! Что, обидели тебя прежние хозяева?

– Нет, я всем довольна.

Разрешите, я пойду на кухню?

– Валяй!

Кася скользнула мимо Бориса, не поднимая глаз. Тот по-прежнему не обращал на нее никакого внимания. Словно бы это было пустое место. Вид у него был задумчивый.

– Что случилось? – спросила Люба.

– Сам не пойму. Ко мне должен был поступить отчет. От человека, который ездил в Ольховку. Прежде, чем продолжить поиски, я хотел бы ознакомиться с результатами. Надо от чего-то плясать.

– И что?

– Его мобильный телефон не отвечает.

Звоню в агентство, мне говорят, что еще не прибыл. Весь день звоню, ответ тот же. Все это немного странно. К тому же у меня полно работы. Кроме поисков дочери Георгия Кимовича я еще должен исполнять свои непосредственные обязанности.

– А именно?

– Держать всех в узде. Как при Климове.

– Он что, совсем отошел от дел?

– Почти. Все, что его волнует, это Мария Георгиевна. А она как сквозь землю провалилась. В списках живых не значится.