Метель

 – Пока ты Родину защищал, она тут с бизнесменом путалась. И вроде как от него теперь пузатая. А тобой хотела прикрыться…

– Врешь! Убью! Врешь! – заорал Жора.

– Вы в церкви, дети мои, – напомнил батюшка. – А ну, тихо!

Жора зарыдал:

– Обманула… Ох, дурак я, дурак!

Пьяное воображение развернуло перед ним картину черной измены Катеньки. Разбитое сердце невыносимо болело, Жора хотел утешения.

– Я семейный человек! – жаловался Жора. – Я хочу, чтобы меня дома после работы ждала жена. Борща домашнего хочу, пирогов с капустой.

Детей хочу.

– На Катьке свет, что ли, клином сошелся? – фыркнула Алена. – Другую найдешь!

– Где же я ее найду?

И в этот момент с паперти, куда ушли глотнуть снежного воздуха мужики, раздались крики:

– Сюда, сюда!

– Живей давай, заждались!

Жора вскочил:

– Она!

Маша увидела, как от церкви, увязая в снегу, к ней кто-то бежит. Было темно, она поняла только, что это высокий мужчина, без шапки, без пальто, в одном костюме.

Мужчина почему-то схватил ее в охапку и принялся жарко целовать, от него пахло водкой, и Маша принялась отбиваться.

– Пустите, убирайтесь! Кто вы?! Отстаньте от меня!

Только тогда он вдруг отпустил ее и закричал:

– Не она! Не она!

И зарыдал…

Маше стало его жалко. И, хотя она не понимала, что происходит, потянула несчастного за рукав к церкви:

– Здесь холодно. Вы замерзнете. Идемте же.

Он пошел. Пошел покорно, хотя ноги у него заплетались, они оба увязали в глубоком снегу.

Света в селе и его окрестностях не было, деревянная церковь тускло освещалась немногочисленными свечами. Маша все силилась разглядеть лицо своего спутника, но глаза, все еще полные снега и слез, отказывались ей служить. По голосу она поняла, что мужчина еще молодой, лет двадцати – двадцати пяти, и разглядела, что волосы у него вроде бы темные, или кажутся темными, потому что мокрые от снега? И как будто ее спутник симпатичный. Или ей так показалось в темноте?

– А почему одна? – спросил кто-то из мужчин, стоящих на паперти.

 – Где остальные?

– Разуй глаза! – грубо сказал Машин спутник. – Это не Катя!

– А кто?

– Девушка, вы чья невеста?

– А чья бы ни была! Раз к нам прибилась, знать, быть ей за Жоркой!

Раздался пьяный смех. Тут Маша поняла, что все, кто здесь находится, сильно пьяны. Ей стало страшно. Вокруг одни мужчины, хмельные, развязные.

– Я зззамерзла, – сказала она, стуча зубами.