Метель

Страстно захотелось вновь попробовать его губы на вкус, почувствовать на своем теле его сильные руки. То ли это шампанское заиграло в крови, отчего сильнее забилось сердце, а в ушах слегка зазвенело.

Маша ответила на поцелуй, муж воспринял это как согласие и стал снимать с нее свитер. Маша перестала что-либо соображать, теперь ей хотелось только одного: чтобы он не останавливался. Она теперь сама искала его губы, боясь при этом открыть глаза, щеки пылали, она это чувствовала, руки стали горячими. Со своим женатым любовником Маша ничего подобного не испытывала, а кроме Володи у нее никого не было.

Ей все еще мешала природная стыдливость, но мысль «я замужем» положила сомнениям конец. Это, похоже, была самая необычная брачная ночь, которая когда-либо выпадала на долю молодоженов.

Маша вдруг поверила. Поверила и в свадьбу, и в то, что все это происходит наяву, а не во сне. Ее тело словно просыпалось, и муж терпеливо ласкал ее, сдерживаясь и ожидая, пока она не вскрикнула, удивленная.

Это было настоящее открытие, ощущение настолько новое, яркое и необычное, что Маша даже испугалась. Да все ли с ней в порядке? Может, это из-за беременности?

Мужчина, сделавший ее такой счастливой, хрипло выкрикнул что-то и упал на нее, придавив к сиденью. Только тогда Маша поняла, насколько же он мощный, настоящий атлет.

Прошло какое-то время. Она открыла глаза и увидела луну, а потом звезды. Там, за окном, лежал, как одеяло, мягкий пушистый снег, а на круглом лице луны тоже было удивление: что это было? Маша невольно вздохнула.

Сама судьба привела ее к этой церкви, и вот теперь она в машине, занимается любовью с парнем, который едва ей знаком… И ей так хорошо, как еще никогда не было… Все несчастья, которые случились с ней за последнее время, забыты…

– Тебе хорошо? – спросил он.

– Да. Очень.

– Хочешь еще шампанского?

– А разве еще есть?

– Все что осталось – твое.

Он вылил остатки в фужер.

– Уже полночь, – тихо сказала Маша.

– Что, твоя карета сейчас превратится в тыкву?

– Смеешься?

– Радуюсь. Значит, ты останешься здесь навсегда. Не поедешь же ты домой на тыкве?

– На тыкве не поеду. Но могу на попутках.

– Ты это серьезно?!

Маше показалось, что он обиделся.

– Я, что, тебе не нравлюсь?

– Да уже поздно об этом, – она стала застегивать бюстгальтер.

– Ты еще и легкомысленная!

– Отдалась первому встречному, да?

– Я твой муж, – с обидой сказал Жора.