МоLох

– Я все-таки не понимаю, почему Зина согласилась выйти за него замуж, – капризно сказала Нина. – Она его не любит, но уважает.

– А разве любовь это главное? – Олег Миллер посмотрел на Нину своими синими, как небо глазами в кайме бархатистых ресниц, томно, обволакивающе. И тронул гитарные струны.

– Нине, как молодой незамужней девушке интересно все, что связано со свадьбой, – улыбнулась Бетси. Бобров невольно отвернулся, хотя замечание было, как всегда, дельное.

– Нам всем пора подумать о свадьбе, – басом сказал от мангала Григорий Иванович, и все дружно повернулись к Боброву.

– Я, собственно, за этим и хотел… – промямлил он, так и не решившись сказать главное. В присутствии свидетелей предложить Нине руку и сердце.

Он старался не напиваться, чтобы сохранить ясность мысли. Предложение не делают по-пьяни. Боброва никто и не торопил.

После шашлыка и чая они с Ниной прошли прогуляться по саду. Понимая важность момента, с ними никто не увязался, даже Свежевский, который на старых дрожжах очень быстро опьянел, а пьяный он ко всем вязался.

Но Олег Миллер уселся на веранде с гитарой и собрал всех в кружок, слушать. Первые же аккорды Свежевского сморили.

В саду уже буйно зацвела сирень, Бобров еще в прошлом году заметил, что в Чацк весна приходит раньше, чем в Москву, и запахи здесь гуще, словно бы их настаивают в огромном чане, а потом распыляют по окрестностям. А в Москве распрыскивают тут же, не давая аромату вызреть.

И он мешается с запахом бензина, пластика, асфальта, но в основном, конечно, бензина. И весна как таковая не ощущается, это просто сезонная смена одежды.

– Идем слушать соловья, – потянула его за руку Нина.

Признание в любви под соловьиные трели, – что может быть прекраснее? Бобров совсем уж было решился.

– Нина, – сказал он, остановившись у куста сирени.

– Тс-с-с… – она прижала пальчик к губам. И прикрыла глаза.

Соловей защелкал, зажурчал.

Бобров замер, чувствуя, как сладко сжимается сердце. Он и сам готов был запеть, рассказывая Нине о том, что накопилось у него на душе. Обо всех своих муках и сомнениях, о Нининой красоте, которой он сейчас поклоняется, но обладателем которой мечтает стать. Обладателем единоличным, потому что никого другого он рядом со своей избранницей не потерпит. И его смущает Нинина популярность. Можно даже сказать, доступность. Потому он и тянул так долго.