Москва не принимает

И твоему Ренату скоро придет кирдык. И пойдешь ты, Элечка, мыть полы в многоэтажке. Кстати, могу предложить место гардеробщицы в своем министерстве. Телефончик запиши.

– Да пошел ты! – Элина вскочила.

Алексей теперь сидел вполоборота и старался не дышать. Он не хотел, чтобы эти двое его заметили.

– Если бы ты знала, как приятно кинуть такую расчетливую суку, как ты! – пьяно расхохотался Мануков.

– И на ком же ты теперь женишься? Как и все папики, на юной модельке? Только с твоим пузом даже при деньгах желающую найти будет трудно, – отомстила Элина.

– А ни на ком! Все вы, бабы, одинаковы. Все проститутки, – Мануков грязно выругался. – А где твой муж? Как это он тебя одну в бар отпустил? Вы что, разругались? А может, разводитесь? Не вздумай опять ко мне подкатиться. Сразу предупреждаю – пошлю на х…

– Какая же ты скотина!

– Что, слух режет? А то я тебя не знаю! Передо мной-то не прикидывайся порядочной. Все нужные слова ты знаешь, как всякая шлюха.

– Прекрати меня оскорблять! У нас с Ренатом все в полном порядке, чтоб ты знал, – сквозь зубы сказала Элина. – Счастливо оставаться.

– Э, постой! Посиди, выпей со мной. Оплачено же, – Мануков кивнул на бокал вина, который Элина так и не успела выпить.

– Оставь себе. Угощаю!

– Сука, – бросил Мануков ей вслед.

Алексей увидел, как Геннадий одним глотком допил виски и тоже направился к выходу. И тут, уже в дверях, Мануков столкнулся с Сережей и Темой, которые шли посмотреть футбольный матч.

– Стой, щенок! – заревел Мануков и бросился на Тему. – Ты ее не получишь! Не получишь! – кричал он, тряся бледного как смерть парня, словно грушу. – Ты думал, что все, она теперь твоя, ан нет! Не получишь!!!

К ним уже мчался бармен, Леонидов тоже вскочил и кинулся наперерез:

– Все в порядке! Мужчина не в себе, у него сегодня жена умерла!

Алексей кричал это по-русски, но бармен понял. Все были в курсе того, что случилось сегодня в отеле.

– Я отведу вас в номер, – сказал Алексей, ведя задыхающегося от злости Манукова к лифту.

– Пусти, мент! – с ненавистью прошипел тот, пытаясь освободиться от цепких объятий Леонидова.

– У вас нервы разыгрались. Я все понимаю.

– Да что ты понимаешь! – брызгал слюной Мануков.