Москва не принимает

Тогда, на юге, она все допытывалась, какая у меня болезнь? Надо знать Люду. Она … была, – с трудом выговорил Катыков, – очень доброй. Все порывалась меня лечить. Заботилась обо мне. Ни одна женщина обо мне так не заботилась, – горько сказал он. – Разумеется, я хотел рассказать ей правду. Чтобы успокоить: это не смертельно. Не рак на последней стадии, – усмехнулся он. – Хотя иногда я, знаете, как думаю? Лучше бы это был рак.

– Зачем же так? В жизни много приятностей, особенно в вашей жизни.

– Да что вы знаете о моей жизни? – горько спросил Катыков.

 – Единственным лучиком света в ней стала Люда, которая вернулась ко мне спустя столько лет. Но я ее опять потерял. На этот раз навсегда.

«Не слишком ли много пафоса? – мысленно усмехнулся Алексей. – Похоже на заученный текст из какой-то пьесы».

– И почему вы все же не сказали ей правду? – спросил он, стараясь сдержать эмоции. Сыщик, как и психотерапевт, должен быть с «клиентом» абсолютно беспристрастным, это и есть профессионализм.

– Не успел, – пожал плечами Катыков.

И слегка замялся. – Подумал, что сделаю это в Москве.

– То есть, вы не один раз встречались с Людмилой? – Алексей мгновенно уловил паузу. И подумал: «Ай, лукавите вы, Ренат Алексеевич. Явно что-то не договариваете».

– Два, – признался Катыков. – Всего два раза.

– Интересно. А сцену ревности Элина когда вам устроила?

– В том-то и дело. Вечером этого же дня Люда умерла. А накануне мы с ней сидели в баре. Моя жена выпила успокоительное и уснула, а я воспользовался этим и вышел из номера.

Но Элина откуда-то узнала, что я вернулся далеко за полночь, и догадалась, где и с кем я был. Утром она устроила мне разнос.

– Так вот почему вы говорите, что ваша жена причастна к смерти Мануковой!

– Я в этом уверен.

– Но неужели вы оставили бы Элину совсем без денег?

– Нет, конечно! Ее и сына я бы содержал достойно.

– Тогда почему она так распсиховалась?

– Сам не понимаю. Здесь есть какая-то тайна, – задумчиво сказал Катыков.

– А с Элиной поговорить не пробовали?

– Пробовал.

Молчит.

– Понятно. Страшная семейная тайна. – Алексей чуть не рассмеялся. – Ох, как у вас все запущено-то!

– Жизнь есть жизнь, – пожал плечами Ренат Алексеевич. – Как будто у вас все просто, – он кивнул на Сашу, окруженную стайкой взволнованных женщин. – Похоже, намечается бабий бунт. Пойду, найду жену. Все ж таки, она мне пока жена.

– Вы что, всерьез решили развестись?! – чуть не подпрыгнул Алексей.