Моя чужая женщина

Где-то, на выезде с крупной магистрали, вливается большой ручеек и движение начинает тормозиться. Как только они минуют опасный участок, вновь поедут быстро.

Через какой-нибудь час будут на месте. Через какой-нибудь час…

Автобус

– Ой, девочки-и-и… Давайте помянем нашу Нину-у-у…

Всхлипывания.

– Да. Пусть земля ей будет пухом!

– Хорошая была женщина.

– Да, да. Не чокаясь.

Коллектив, в котором когда-то работала жена Грекова, приехал на похороны почти в полном составе. Библиотека была небольшая и располагалась не в отдельном здании, а на первом этаже жилого дома.

Штат состоял из девяти человек, но зачастую работало гораздо меньше людей, потому что зарплата была маленькая, соответственно текучесть кадров – большая. Даже те, кто работал недавно, покойницу хорошо знали. Хотя вот уже шесть лет как Нина перешла в разряд домохозяек, она по-прежнему приезжала в библиотеку: привозила торт к чаю или шампанское к празднику, устраивала посиделки.

А работу свою Нина очень любила и после замужества бросать ее не собиралась.

Два года ездила в Москву, к девяти часам, и ни разу не опоздала, хотя добираться приходилось двумя видами транспорта аж полтора часа. Но Нина была энтузиасткой.

В конце концов, практичный Юрий Греков возмутился и сказал:

– Скоро ты будешь тратить на дорогу больше, чем зарабатываешь. Извини, но я не вижу в этом никакого смысла. В Зеленограде тоже есть библиотеки. Если уж ты так хочешь…

– Я хочу работать в этой библиотеке, – тихо сказала Нина.

– А какая разница, эта или та?

– Для тебя – никакой.

В самом деле, Греков никак не понимал привязанности жены к коллегам. Обстановка в любом женском коллективе достаточно напряженная, эти же выясняли отношения все время, без передыха, и всегда на повышенных тонах. На взгляд Юрия Грекова, делить им было абсолютно нечего – зарплата мизерная, работа скучная. Но женщины это женщины, склоки и сплетни – их стихия. Юрий Греков откровенно не любил бабья.

Консерватизма жены он понять не хотел, а Нина просто боялась любых перемен.

Жена предпочитала ездить на старую работу, а не найти новую. Она ходила в этот «гадюшник», как в сердцах называл его Греков с упорством мазохиста, который хочет, чтобы его изо дня в день пытали и били плетьми.

– Почему? – добивался он.

– Они мои подруги.

– Подруги?! Да они мне про тебя такое говорили, когда мы еще не были женаты! Да и потом всеми силами пытались развести! Подруги!

– Они просто ревновали меня к тебе.