Моя чужая женщина

Десять тысяч долларов! Дала в долг! Без процентов! И кому?! Заведующей библиотекой, которая ее за человека не считала, все время унижала и не отпускала с работы, когда была надобность! Да сколько Нина из-за нее страдала! Сколько слез пролила, когда работала в читальном зале! Сама же рассказывала!

– Нет, не верю, – покачал головой Юрий Греков. – Это неправда. Денег у Нины не было.

– А ты позвони Антонине Дмитриевне. И спроси.

– Позвонить куда?

– На мобильный. Она же там, в автобусе.

Автобус Греков видел.

И лица в окнах. Зрение у него было орлиное. Стрелок ведь. Не то что эти… архивные крысы!

Неужели могли взять в долг у Нины без его ведома? Он даже задохнулся от злости.

– Я не знаю номер телефона, – резко сказал Юрий.

– А я тебе подскажу.

И Володя достал из кармана записную книжку. Машина ползла еле-еле, да и то рывками: полметра – пауза, еще полметра – еще пауза. Нога Петрова напряженно застыла на педали тормоза: придавить – отпустить. Езда в пробках – это особая наука. Тот не москвич, кто не знает ее в совершенстве.

Это касается как водителей, так и пассажиров.

Греков чувствовал, как растет напряжение в салоне. Нет, этого просто не может быть! У его Пробки были такие деньги! Немыслимо! Разумеется, Петров врет! Блефует!

– Давай номер заведующей, – хрипло сказал Юрий. Потом спохватился и посмотрел на Петрова подозрительно: – Ты-то откуда знаешь?

– Про деньги?

– Номер телефона заведующей библиотекой! Причем мобильного!

– От Нины.

– И про деньги тоже от Нины?

– Конечно.

Незадолго до смерти она мне об этом сказала.

– А с какой стати моя жена с тобой откровенничала? – со злостью спросил Юрий Греков.

– Ну ты же ею не интересовался.

– А ты, выходит, интересовался!

– Послушай, если ты ревнуешь…

– Что-о?! Да она была влюблена в меня, как кошка! Она жить без меня не могла! Она ж передо мной стелилась, как…

– А денег не дала, – напомнил Петров. – Ты даже не знал, сколько их у нее.

– Да потому что не было у нее никаких денег!

– Звони.

– Диктуй номер.

И Юрий Греков со злостью стал давить на кнопки аппарата мобильной связи под диктовку Петрова.

Автобус

– Ой, девочки-и… – протянула Киска, привстав с сиденья и глянув в лобовое стекло. – Что делается-а-а! Похоже, пробка! А-ах!

Она потянулась и зевнула совсем по-кошачьи, показав розовый язычок. Манеры у девушки были вкрадчивые, глаза раскосые, да и фамилия подходящая: Кошкина. Потому подруги и звали ее ласково Киской.