Нагадали мне суженого

Я ведь говорил твоему начальнику: хлебнешь ты с Ладушкиным. Ты ж, как собака на сене, ни сам, ни людя?м. Ну, так ведь это и не взятка. Так. Вспоможение.

«Слово-то какое купеческое нашел! Вспоможение!» – удивилась я, внимательно прислушиваясь к разговору. Мне было интересно: чем все закончится? Уговорит он Ладушкина или нет?

– Слушай, Стратоныч, неужто у тебя денег мало? – всерьез разозлился Арсений и на морковный чаек, и на агитку.

– В том-то и дело, что много. А я, может, не просто буржуем быть хочу. А этим… как бишь его? Во! Меценатом.

Женюсь вот на Офелии, театру новое здание отгрохаю.

Капка на минуту перестала блевать. Но молоденький полицейский всерьез собирался отбить ее у олигарха Аксенкина. Очередной рвотный позыв служителя закона оказался заразителен и для Капки. Она выбросила из головы мысль о новом замужестве и тоже нырнула в густую траву.

– …музей отремонтирую, – мечтательно продолжал меж тем Аксенкин. – Снесу на хрен всю эту старину…

Меня аж дрожь пробила. Мало того что он систематически уничтожает купеческие дома, прекрасные образчики мещанского быта позапрошлого века, так еще и бывший мужской монастырь собирается снести! Этого никак нельзя допустить…

– …отгрохаю на этом месте современное здание из стекла и бетона.

А в центре главного зала повешу эту картину. С гирей. Шедевр бессмертной живописи. И подпись: «Дар Нила Стратоновича Аксенкина родному городу».

– Врешь, – спокойно сказал Арсений. – Картину ты продашь, если она и в самом деле немалых денег стоит.

Я тебя не первый год знаю. Ты не меценат, ты хапуга. – Отыгрался-таки за морковный чаек!

– А может, и вру, – согласился Аксенкин. – Но ты меня, Сеня, не отпихивай. Со мной дружить надо, а не с шашкой наголо. Обменялись мнениями – и хватит. Каждый остался при своем. Друзьями мы с тобой никогда не будем, так, может, деловыми партнерами? А потом разбежимся. Ну, так как?

– Я подумаю, – хмуро сказал Арсений. – С Анфисой посоветуюсь. – Он оглянулся.

– Слышь, предсказательница, – тут же переключился на меня Аксенкин.

 – Где картина?

– Пока не знаю, – важно ответила я. – Не вижу.

– Ну, как увидишь – скажи.

Он недобро ощерился. Я уже и так поняла, что дело будет непростое. Потому что тут замешана моя лучшая подруга. К сердцу каждого человека есть ключик. Так вот Капка – это отмычка. Я ее туда не впускала, в свое сердце. Она сама вошла, как привыкла входить в любую дверь. Своих детей у меня нет, но есть Капкины.

Их у нее трое, я уже говорила.