Новое платье королевы

Нэтти от приступа смеха закусила губу, Новлянский по-бабьи хихикнул, а Эжени разразилась гневной тирадой.

– Это все из-за вас, – закончила свою речь Евгения Львовна и тут же потребовала от официанта счет. Заплатив, пулей вылетела из ресторана, не забыв напомнить Нэтти:

– Я жду тебя в машине. Поторопись.

Нэтти вспомнила, что у нее нет денег даже на метро. Конечно, можно одолжиться у Дика или у Новлянского. А куда ехать? Нет уж, милая. Назвался груздем – всей птичке пропасть. Коготок увяз – полезай в кузов.

Очередная шуточка Дика. И выйдя из ресторана, она села в машину Евгении Львовны. Назад дороги нет. Пока нет.

Она уже знала, чем пахнет ад. По?том, обильным и едким потом. Сам ад выглядел красиво: зеркальные стены, балетный станок, на полу – желтые маты. Мягкий пол все время выталкивал Нэтти на поверхность, как поплавок. Она часто падала, надеясь разбиться в кровь и получить передышку, но, как в настоящем аду окончания пыток не предусматривалось. Короткий перерыв на сон, и все начиналось сначала.

Когда-то она любила физкультуру. Но то была физкультура. Существовали нормативы, не сдав на «отлично» один, можно было вытянуть хорошую четвертную оценку на другом. Теперь же надо было все параметры тела, сдать на «отлично». Нельзя вытянуть на высший бал талию и провалить грудь. В купальнике придирчивому жюри все будет видно. Тем более что Нэтти не совершенство. Самая обычная девушка высокого роста, худощавая и немного сутулая.

– Все лечится, – с уверенностью сказал Алекс.

Не сказал только, как.

На следующий день она чуть не взвыла.

– Верх – вниз. Вверх – вниз, – командовал Новлянский. Они делали пресс. Подъем туловища. Вверх-вниз. – Еще двадцать раз. Что ты на меня уставилась? Работать!

Вечером она легла в постель, закрыла глаза и застонала. В ушах беспрерывно звучало: вверх – вниз. «Я тебя ненавижу, подруга! Ненавижу! Это ты меня во все это втравила!». Первую неделю у нее все болело. Нэтти чувствовала каждую свою мышцу, постепенно у нее переболело все: руки, ноги, спина, живот.

А Новлянский только улыбался. Иногда Нэтти срывалась, кидаясь на него:

– Садист! Издеваешься, да? Удовольствие получаешь?

– Это моя работа, – важно говорил Олег.

– Ты хоть музыку включи! Это меня подбодрит.

– Рано тебе еще музыку. Мышцы слабые. Будешь смотреться, как корова на льду. Таким телом невозможно управлять. Спину не держишь, значит, пресс еще слабый. Сколько раз сегодня делала упражнение?

– Сорок.

– Мало.