Новое платье королевы

А чего хуже…

– Нэт? Ты спишь?

Неизвестно, сколько бы Алекс простоял под дверью, но в коридоре послышался голос Эжени. Последовал короткий диалог, и одновременно хлопнули две двери. Нэтти вздохнула с облегчением и с нежностью посмотрела на Дика:

– Тебе тоже пора.

– Думаешь?

– Скажи мне только, что все будет хорошо.

– Все будет хорошо, – задумчиво сказал он. Потом не удержался: – Только учти, что Раскатова тебе этого не простит.

– Ты должен мне все рассказать про ту толстую, хлебосольную бабу.

Которой она когда-то была.

– Это еще зачем?

– Надо, – коротко ответила она.

– Нэтти, милая моя Нэтти. Вместе с лишними килограммами Эжени изгнала из себя душу. У меня такое чувство, что все лучшее в ней помещалось именно в обильных складках жира. Но, если ты хочешь…

– Ладно, это потом. Подай мне большую серую заколку, там, на столике лежит. Я тебя провожу.

Дик посмотрел на столик, пошарил там рукой, взял какую-то вещь и протянул Нэтти.

– Нет, не эту, – нетерпеливо сказала она.

 – Серую. Эта розовая, у нее замок сломан.

– Дурацкий цвет, – нервно сказал Дик.

– Нормальный. Все. Иди.

Но он не спешил уходить. Они поцеловались, отстранившись, Дик задумчиво посмотрел в темное окно:

– По правилам, я должен был бы влезть в соседний номер через балкон, рискуя жизнью.

– Только не перепутай, а то попадешь к Эжени. Она обрадуется, – пошутила Нэтти.

– Зато я сразу умру.

Он все-таки вышел в дверь, посмотрев предварительно, пуст ли коридор.

Нэтти так и не поняла, какой Дик сделал вывод из всего вышесказанного. И что он предпримет. Есть ли у нее отныне рыцарь, который будет защищать ее честь, или же она по-прежнему одинока в своем несчастье?

«А жаль, что его не назвали Ланселотом», – неожиданно подумала Нэтти, уже лежа в постели. Зевнула, перевернулась на бок и крепко уснула. Теперь она была уверена, что будет выглядеть завтра на все сто. И цвет ее лица будет потрясающим.

Даже если ты на сто процентов уверен в успехе, волнение все равно начнет выбивать на твоих нервах барабанную дробь.

Да так, что в ушах отдается, а зубы лязгают в такт. У Нэтти реакция на стресс оказалась своеобразной: она замерзала. За кулисами было душно и очень жарко. Отопление еще не отключили, и в результате плюсовой температуры на улице градусы в помещении были избыточные. Все остальные задыхались, а Нэтти, лязгая зубами, попросила у Дика шерстяные носки.