Нить Ариадны

Итак, я стала владелицей двух прекрасных московских квартир, двухэтажного особняка в пригороде, двух машин, одна из которых пресловутая «Бентли», и двух банковских счетов, один в долларах, другой в евро. Наличность в рублях составила миллиона два. На первое время, на расходы. Наши писатели любят говорить, что им живется плохо, денег, мол, почти не платят. Я оставлю это без комментариев. Моя мать всегда жила хорошо. С тех пор как стала Мариной Мининой, автором остросюжетной прозы.

Мне и раньше не было необходимости искать себе работу.

Мама исправно давала мне деньги. Не так много, как думали все, но мне хватало. Заяц Петь тоже работает. И тоже пытается давать мне деньги. Наверное, у меня такое лицо. Даже мой папа, человек небогатый, едва увидев меня, заботливо спрашивает:

– Ариша, тебе ведь нужны деньги?

– Спасибо, у меня все есть.

– Нет, ты возьми. – И папа лезет в карман за кошельком.

У него давно уже другая семья. Его жена почти в два раза моложе Марины Мининой и во столько же раз некрасивей.

Да что там! Не будем лицемерить! Она некрасива так, что мне стыдно брать у папы деньги! «Пусть лучше заплатит пластическому хирургу, а адресок возьмет у своей бывшей», – подумала я на папиной свадьбе. Хотя мама и до пластических хирургов была красавицей, они лишь убирали ее морщинки и корректировали овал лица. А уж черты его всегда были безупречны.

Папина новая жена, моя мачеха, не так давно родила ему ребенка. Сына. Так что у меня есть сводный брат, но к наследству Марины Мининой он не имеет никакого отношения.

Так же, как и мой отец, Виталий Минин. Они ведь давно развелись.

И вот я богата. К тому же у меня есть рукопись последнего маминого романа и все права на ее творчество. Права на творчество, как звучит, а?

– Можешь всю оставшуюся жизнь ничего не делать, – сказал Заяц Петь. Как будто до этого я пахала как слон!

Кстати, мы часто это обсуждали.

– Когда умрет твоя мать, ты будешь богатой женщиной, – смеясь, говорил Петь. – У нее полно недвижимости.

– Поэтому ты на мне и женился? – смеялась в ответ я.

– Конечно! А ты думала, по любви?

– Нет, я всегда была уверена, что по расчету.

– Я просто сволочь, а?

– Конечно!

И вот, свершилось! Нам чуть было не помешал Егор, но он удачно упал на садовый нож. И теперь я богата.

Первым делом я подумала: надо изменить свою жизнь. При маме мне жилось несладко, хотя мне трудно объяснить, в чем именно это выражалось. Просто у нее был такой характер: она давила.