Нить Ариадны

 – Мы только сейчас спохватились… Конечно, надо было раньше. Но войдите в мое положение, Ариночка! Нам надо оформлять землю в собственность, а для этого требуется согласие всех соседей!

– Хорошо, я поищу свидетельство на землю.

– Так вы точно теперь владелица всего?

– Всего?

– Я имею в виду имущества Марины Ивановны. Все записано на вас?

– А на кого же?

– А вы уже все оформили?

– Я вступила в права наследства.

– Ариночка, а мы не могли бы встретиться? Мне нужна ваша подпись в заявлении.

– В каком заявлении?

– Что вы не имеете ко мне претензий. Где бы мы могли встретиться? И свидетельство на землю не забудьте.

– Хорошо.

– Я вам еще перезвоню.

Я положила трубку и задумалась. Если вы имеете дачу в деревне Тютькино, у черта на куличках, и в вашем огороде растет бурьян, вас мало волнует, если кто-то узнает его кадастровый номер. Но если у вас двухэтажный особняк со всеми удобствами в заповедной зоне, такие подробности обычно держат в секрете.

Я вынуждена была вновь обратиться к Петю.

– Правила оформления дачного участка в собственность действительно изменились, – подтвердил он. – А ты хорошо знаешь эту женщину?

– Не очень. Честно сказать, даже не представляю, как она выглядит, – призналась я. – С тех пор как мама сошлась с Егором, я старалась у нее не бывать. Участок она купила давно, но строительство закончилось лет пять назад, уже при Егоре. Я в лицо-то эту женщину не знаю.

– У тебя плохая память на лица, – кивнул Петь. – Опасно.

– Ты думаешь…?

– Черт его знает, кто это? Паспортные данные, место постоянной регистрации, кадастровый номер, да еще и образец подписи! Во сколько оценивается дача?

– Петь, я не помню.

– На миллион тянет.

– Миллион долларов?

– Не рублей же. Там земля золотая. А от тебя хотят свидетельство на нее.

– И что мне делать?

– Послать, – пожал он плечами. – Я бы не рисковал.

– Но это же неудобно! Вдруг людям действительно надо?

– Тогда подстрахуйся.

– А ты бы не мог поехать со мной?

– Мог бы. Но какое отношение я имею к твоему имуществу? Мне там ничего не светит.

– Мы раньше ничего не делили на твое и мое.

– А раньше у нас ничего и не было.

– Значит, ты отказываешься?

– Солнышко, с десяти до шести я занят на работе, разве ты забыла?

Раньше он мне никогда не отказывал. Я задумалась крепче.