Княгиня Серебряная

Есть люди, которые подсознательно выбирают путь наибольшего сопротивления, легкие победы их не интересуют. Ладе Воронцовой необходима была сильная соперница. И когда она появилась, Ладу словно током ударило.

И результаты резко пошли вверх.

Рокотов

Как же он разозлился! Потому что хейтер, сам того не подозревая, ударил в больное место. И получается, сам нарвался. Потому что писать про Воронцову Олег не собирался.

Ему заказали серьезную аналитическую статью, но друг пригласил в ресторан отметить неожиданный успех.

Документальный фильм о выдающемся советском прыгуне в высоту внезапно получил первый приз на кинофестивале. А однокурсник Рокотова (они вместе учились на журфаке) давно уже подвизался сценаристом.

К спорту сейчас был особый интерес, это реалити-шоу государство щедро финансировало. После того как наших перестали допускать на международные старты, спортсменов стимулировали, проводя соревнования внутри страны практически нон-стопом. Теперь вот и кино про спорт начали снимать.

Призы за это давать.

«Мне, что ли, в сценаристы податься?» – с тоской подумал Рокотов, прицеливаясь к жирной устрице, лежащей на отливающем перламутром блюде в форме раскрытой морской раковины, засыпанном колотым льдом. Стол был щедрый, видимо, призовые отвалили немаленькие.

Рестораны Рокотов трепетно любил. Это была важная часть его богемной жизни. Одно время он даже подумывал заделаться ресторанным критиком. А что? Приятная работа и к тому же хорошо оплачиваемая.

Еда халявная, хозяин заведения перед тобой лебезит, обзоры злачных мест, столичных и не только, охотно читают.

Еда превратилась в одно из главных удовольствий, за неимением и недоступностью других. В супермаркет как на праздник, при таких-то ценах.

Но ниша плотно забита, конкуренция в этом, так сказать, жанре огромная. Ушли поезда, а Рокотов даже за последнюю ступеньку в крайнем тамбуре не зацепился. О чем он только не собирался писать! Даже на книгу одно время замахнулся.

Но – не пошло.

Обленился, тренировки забросил. И покушать любил. Он так и говорил, ласково и чуть ли не причмокивая. Не поесть, не пожрать, не закинуться едой. Покушать.

Покушал он позавчера знатно, и не только устриц. Водочки тоже. А потому аналитика с утра не пошла. Ну какая, к чертям, аналитика, когда голова гудит? Потом надо было ехать к матери. На нее опять накатило.

Недавно мать окончательно вышла на пенсию и теперь откровенно маялась.