Ничего личного

Леонидов усмехнулся:

«Не верю! Неужели разобрались на высшем уровне, без привлечения низшего звена? Не похож господин управляющий на убийцу! Такие, как он, грязную работы привыкли делать чужими руками. Но то, что он взял видеозапись вчерашнего вечера, уже является косвенным доказательством вины. Может, кто-то заснял его ссору с Пашей?»

Алексей запер дверь номера, в котором ничего ценного больше не оставалось. Вряд ли кто-нибудь позарится на полупустую бутылку «Муската». И, выйдя из коттеджа, побежал по направлению к столовой.

Где-то на полпути он догнал Барышева.

– Ну что, миллионы на месте? – обернувшись, пошутил тот.

– Все в порядке.

– Тогда – вперед! Нас ждет обед!

Столовая находилась в главном корпусе. При свете дня Алексей рассмотрел его повнимательнее. Хотя смотреть особо было не на что. Здание было трехэтажное, кирпичное, построенное в соответствии со стандартами минувшей эпохи развитого социализма. До изысков в архитектуре тот, видимо, развиться не успел.

Стеклянные двери в рай, словно гигантский рот, всасывали толпу людей, иных, переварив, выплевывали обратно.

Столовая была огромная. Еда, которую здесь подавали, полностью соответствовала все тем же стандартам минувшей эпохи: здоровому образу жизни – правильное питание. «Правильное питание» выражалось в минимуме калорий. Пюре было жидкое и с комочками, мясо в супе тощее, рыба сухая.

Официантки, которые развозили еду на сервировочных столиках, отчего-то были похожи на медсестер. И все, как одна, платиновые блондинки, причем, не без помощи перекиси водорода.

Поначалу гостям подали салат из капусты-моркови. Потом жидкий суп и пюре с жареной рыбой. Алексей лениво ковырялся в тарелке. Даже «Мускат» не пробудил его аппетит.

Зато Серега съел все, что осталось от четверых: троих взрослых и ребенка. Включая свою порцию. Когда он, наконец, наелся, очередь за одеждой, растянувшаяся в фойе, уже достигла стеклянных дверей.

– Ужинать пойдем? – подмигнул Барышев, пристраиваясь в ее конец.

Саша и Анечка решили покамест пройтись по фойе.

– Если выживем после обеда. По мне, так лучше сухим пайком обойтись. У Серебряковой в сумках осетринка припрятана. Я заметил.

– В армии ты не был, Леонидов!

– Ошибаешься, был.

– Откуда тогда такие барские замашки?

– Богатых тоже убивают. Пока ходил по домам, согласно плану оперативно-розыскных мероприятий, приучили к деликатесам.

– Врешь, конечно! Дождешься от них, – покачал головой Барышев.