Элион Ватсон и последнее заклятие

В отличии от других магических академий, Чаромагис не чурался достижений немагов. В нём было электричество, хотя работало оно больше по законам магии, а не физики. В подвесных лампах зажигались маленькие магические огоньки.

Элион села в кресло у камина, и вспомнила своего наставника Алефтина Каллиани. Этот хитрец никогда бы не признался, что пока она лежала в госпитале без сознания после укусов нежити, он все время находился у неё кровати. Варил какие-то персональные зелья, рассчитанные только на её организм, и поддерживал её силы заклинаниями.

Тот факт, что Каллиани – этот высокомерный, придирчивый и невыносимый во всех отношениях человек – ухаживал за ней, просто в голове у неё не укладывался, и когда мадам Кресцова рассказала её об этом, ей сердце наполнилось нежностью к своему наставнику. Конечно, Каллиани врединой быть не перестал, но Элион смотрела на него уже по-новому, уважала и любила ещё больше. Мастер Алефтин когда-то был вызван специально для неё из школы стихийных магов Олакрез, и именно он научил её всему, что она знала.

Ещё с ней находился Алин – небесный эльф, когда-то по случайности попавший в Чаромагис и оставшийся преподавать Природную магию. Он поддерживал её ментальное здоровье. Алин был ещё одним удивительный человеком в её жизни. Её связывали с ним крепкие узы дружбы. Элион испытывала особенную любовь к этому прекрасному златовласому эльфу, они пережили вместе нападение злобной Эретомагистки Дианы Эалинор, войну с нежитью, Элион была обязана Алину жизнью.

Девушка, задумчиво улыбаясь, поднялась на второй этаж по лестнице, сокрытой в башне, и вошла в комнату с номером 17.

Там был непривычный порядок. Кровати, стоявшие в ряд вдоль прямой стены, были идеально застелены, книги на общем столе сложены в ровный строй. «Это ненадолго, – с улыбкой подумала Элион, – до приезда Мэрионы».

Когда её дорогая подруга приезжала в Чаромагис, в их комнате до конца учебного года царил «творческий хаос» – так Мэриона называла бардак, состоявший из книг, перьев, самопишущих тростинок, листов бумаги, пергаментных свитков, конспектов лекций, одежды, кучей сваленной на её половине комнаты.

«Когда все лежит на местах, я ничего не могу найти! – жаловалась Мэриона, тряхнув гривой рыжих волос, – а так у меня все под рукой».

Раз в месяц Биотрисс бунтовала и все-таки убирала её вещи.