Парижская тайна, или Истина в вине

Бейлис хватает свой бокал, выпивает вино одним глотком и спрашивает у Зигмунда:

– А нет ли чего-нибудь покрепче?

– Удивляюсь, как с вами жил Лев Абрамович, – холодно говорит Елизавета Петровна.

– Половой жизнью!

– Налейте девушке водки, – усмехается Иван Таранов. – Жалко, что ли?

– Я не пью водку! Фу! Мне бы чего-нибудь сладенького.

– Желаете портвейн, мадеру? – почтительно склонившись, предлагает Зигмунд.

– Да хоть бы и портвейн.

– «Три семерки», – язвит Елизавета Петровна. – Тоже раритет.

– И карамельку на закуску, – смеется Таранов.

– Бычки в томате, – вторит ему Сивко.

– Все мы помним бычков, – замечает хозяин замка. – И «три семерки».

– На газете в темном подъезде, – подхватывает Елизавета Петровна.

– Потому что лампочку вывернули, – это Сивко.

– Я их сам выворачивал, – хмыкает Таранов.

– Значит, привычка с детства осталась, – усмехается Воронов. – Сначала по мелочи воровал, потом вошел во вкус и начал по-крупному. До заводов дело дошло.

– Я их не воровал, – обижается Таранов.

– Скажи: приватизировал.

– Да ну вас! Я в подъездах с девушками целовался. И мне нужна была темнота.

– Бог мой, Ваня! – всплеснула руками Елизавета Петровна. – Целовался! Скажи, заваливал!

– Елизавета Петровна, не делайте из меня негодяя!

– Ладно скромничать, – грозит пальцем Воронов. – Мы знаем твои способности.

– Нальет мне уже кто-нибудь? – просит Бейлис.

Зигмунд приносит бутылку ликера:

– Я знаю, мадам, чего вы хотите.

– Это уже лучше! – с энтузиазмом говорит Бейлис, разглядев этикетку. – А то с вашего вина все равно не забалдеешь, зато писать сильно хочется.

Пауза. На этот раз дешевая, как пластиковая бутылка. На нее наступает ногой Елизавета Петровна, раздается треск:

– Ну, это уже слишком! Дима, зачем ты ее пригласил? Она не наш человек!

– Ха! Да у меня денег больше, чем у вас всех, вместе взятых! – возмущается Бейлис. – И таких бутылок в подвалах – завались!

– Каких таких? – тихо спрашивает Воронов.

– Навроде той, что вы так быстренько убрали. Жалко, что ли? А мне вот не жалко! Эти ваши Матиссы… Фи! Захочу, и не продам ни одной! А захочу, вообще переколочу все! А вино спущу в сортир! Что хочу, то и сделаю!

Зигмунд при этих словах содрогнулся. А Бейлис продолжает солировать:

– Вы все – помешанные! И Левчик был такой же! Жадина! На нас с ребенком экономил, зато на вино денег не жалел. Ладно бы он его пил, я бы поняла. Сама выпить люблю.