Пока цветет лотос

И дружеские, – поспешно добавляю я.

Этот взгляд тоже ни с каким другим не спутаешь, хотя Вадим быстро гасит вспыхнувший в глубине зрачков огонек. «Я тебе это припомню», – называется взгляд. Но у меня есть весомый аргумент для сохранения наших отношений дружескими и деловыми: деньги.

– Я заплачу тебе, сколько скажешь, – поспешно говорю я.

– Какими деньгами? – усмехается он. – Твоей зарплаты не хватит.

– У меня есть драгоценности, подаренные Андреем. Шубы. В конце концов, есть кредитка, куда муж набросал денег.

– А как же принципы?

– Глупо из-за принципов садиться в тюрьму.

– У тебя странная логика, Стеша. Помесь женской и детской. По сути, ты – взрослый ребенок. И в то же время красивая женщина, – Вадим вздыхает. – Я постараюсь с этим справиться. Нет так нет.

Я, заметно приободрившись, спрашиваю:

– Как мы будем меня спасать?

– Я попробую поговорить с твоим мужем.

– Поговорить с Андреем?!

– А у нас есть другой выход? Если он захочет тебе помочь – это уже полдела.

– С какой стати Воронцову мне помогать? Я же убила его любовницу.

– Поверь, я найду аргументы, достаточно весомые. Лучше, наверное, сделать это прямо сейчас. Дай мне номер его телефона.

– У тебя нет номера его телефона?! Ты же за ним следил!

– Дай мне тот телефон, по которому с ним говоришь ты! – злится Вадим.

– Ах да…

Я покорно диктую номер.

– А теперь выйди на кухню.

– Почему?

– Тебе не надо этого слышать. Мы будем говорить по-мужски.

Я сразу пугаюсь, потому что прекрасно знаю, что такое мужской разговор.

Во всяком случае, мужской разговор по Воронцову. Результат – гипс. Хотя по телефону-то руку не сломаешь. Но мат мне тоже не хочется слушать. А матерится Воронцов мастерски. Сколько уж раз я зажимала уши! Поскольку Вадим – бывший мент, не сомневаюсь, что и у него богатый арсенал. Мне лучше этот разговор пропустить, Вадим прав.

Я иду на кухню и закрываю дверь. Пару раз все же порываюсь подслушать, но Вадим говорит тихо. «Она теперь моя клиентка».

«Да, есть свидетель». «Подробности при встрече». Дальше совсем тихо, а потом отборный мат, так что я шарахаюсь от двери. Вадим заходит на кухню минуты через три.

– И что? – жалко улыбнувшись, спрашиваю я.

Словно в ответ на мой вопрос приходит эсэмэска от мужа: «Заночую на даче».

– Вот, – я показываю Вадиму мобильник.

– Может, позвонишь ему? – Тяжелый взгляд, исподлобья.

– Я боюсь!

– Но хотя бы ответь.

– Да, конечно, – я торопливо набиваю: «Ага».