Пристрелите нас, пожалуйста!

Закатать в домашнюю бухгалтерию лимфодренаж и операцию по уменьшению груди в статье «непредвиденные расходы» не представляется возможным. Суммы такие, что Каша сам возьмется за ее липосакцию, причем без наркоза. Ульяна Федоровна догадывалась, что это будет больно, потому и не рисковала. А вот когда она станет вдовой…

В общем, план созрел, остались детали. Мужа надо убить. Пока идет следствие, она будет держать обожаемого Тристана на расстоянии, в целях безопасности. А сама тем временем съездит в Швейцарию, адресок элитной клиники можно раздобыть через Кристину и ее модных подружек.

Переписка влюбленных стала еще живее. Благородный юноша всю тяжесть преступления решил взять на себя. Какое-то время они с «Кристиной» жарко спорили, и она вынуждена была уступить. Он и в самом деле влюблен. И готов ради нее на все. Только спрашивал: как?

«Я думаю, надо сделать ЭТО под видом ограбления». – «Отправить», – спешно нажимала Ульяна Федоровна и тут же получала ответ:

«Но ты не должна подвергаться опасности».

Она была в восторге от такой любви. Вот оно, счастье! А тот факт, что они с Тристаном ни разу не виделись, Ульяну Федоровну ничуть не смущал. Время у нее еще было для волшебного преображения.

«У тебя есть ЧЕМ?» – писала она, не называя предмет. Надо соблюдать конспирацию.

«Нет», – отвечал Тристан.

«Бедняжка! Это, должно быть, ужасно дорого! А у тебя совсем нет денег! Я тебе перечислю. Заведи на Yandex электронный кошелек».

«Сделано!»

Когда в начале декабря «обожаемый» супруг с кислой миной спросил у Ульяны Федоровны, что ей хочется в подарок к Рождеству, она живо ответила:

– Денег!

Быть может, слишком живо.

Подумав при этом: «Твою смерть!»

– Сколько? – насторожился Аркадий.

– Двести тысяч! – не задумываясь, выпалила она.

– Зачем тебе так много?

Ах, если бы он знал! Но влюбленные становятся не только жестоки, когда им чинят препятствия, но и скрытны. Поэтому Ульяна Федоровна, не моргнув глазом, ответила:

– Хочу сделать тебе сюрприз!

– За это ни один пластический хирург не возьмется, – съязвил Аркадий.

 – Ни за какие деньги. В тебе столько жира, что завод по производству мыла сможет работать на нем месяц. Бесперебойно. Туда не пробовала обратиться? Еще и заработаешь.

Телятина вспыхнула. Не будь Аркадий так жесток, она, возможно, и передумала бы. Но, оскорбив ее в момент, когда решалось все, муж подписал себе смертный приговор.