Пристрелите нас, пожалуйста!

И тут уж Кристина не могла за ней угнаться! Тридцатилетней красотке приходилось строго следить за весом и, чтобы сохранить стройную фигуру, сидеть на жесткой диете: ни жирного, ни соленого, ни сладкого, ни острого. И, упаси боже, хлеба! Глядя, как подруга, жуя салатный листик, истекает голодной слюной, Телятина получала от еды особое удовольствие. Она могла позволить себе ВСЕ.

Скандалы с мужем сделались привычными. Телятина нарочно спускалась к завтраку, хотя могла бы нежиться в постели до обеда. Но утреннее выяснение отношений она никак не могла пропустить, ей нужна была подзарядка.

Она знала, что минут через пять после ее появления на кухне Аркадий начнет раздражаться, а через десять придет в бешенство. Спали они в разных комнатах, поэтому, поутру войдя на кухню, Ульяна Федоровна весело говорила:

– Привет.

– Доброе утро, – бурчал муж, включая тостер.

Он тоже страдал избыточным весом, но в отличие от женщин, мужчинам не свойственно делать из этого вселенскую трагедию. Они давно уже доказали теорему: если толщина живота равна толщине кошелька, первое является таким же достоинством, как и второе, а вовсе не недостатком.

Ведь именно рядом с лысеющими толстяками, любителями роскоши, блистают самые красивые женщины. По поводу излишней полноты комплексуют только неудачники, но они и по поводу всего остального комплексуют тоже. Аркадий знал себе цену, поэтому диетами пренебрегал.

– На работу? – спрашивала Телятина, жадно следя за тем, как муж выкладывает на тарелку ароматный поджаристый хлеб.

– А куда же еще? – раздражался Аркадий.

Ульяна, прицелившись, брала с его тарелки самый аппетитный кусок и, не спеша, со вкусом намазывая его мармеладом, ожидала взрыва.

– У тебя совесть есть? – вскипал Аркадий, который никогда не обманывал ее ожиданий.

– А что такое? – невинно спрашивала Ульяна.

– Ты сама должна готовить мне завтрак!

– Это почему?

– Потому что я работаю, а ты сидишь дома!

– Если ты забыл, фирма записана на меня, – небрежно говорила Телятина, впившись крепкими зубами в тост.

 – Это я работаю.

– Я был дураком, когда переписал на тебя фирму!

– Ты не дурак, а трус, – в голосе Ульяны почти ласка звучала. Она понимала, что мужниной трусости обязана своим теперешним богатством.

– Верни мне все, слышишь? – бесился Аркадий. – Подпиши бумаги на развод!

– Никогда.

– Я тебя уничтожу!

– Попробуй.

Мужа Ульяна нисколечко не боялась, ведь он был трус.