Проигравшему достается жизнь

– Вы не понимаете, о какой сумме идет речь. Это может стоить не одну сотню тысяч. Долларов.

– Я понимаю. Я продала квартиру, поэтому такая сумма меня не пугает.

– Вот как? – Георгий Рубенович впервые посмотрел на нее с интересом. – Вы готовы заплатить за операцию, ну, скажем, двести – двести пятьдесят тысяч долларов?

– Да.

– Триста?

– Да. Готова.

– Две недели вам придется провести в клинике, период реабилитации займет не один месяц, а окончательный результат вы сможете увидеть не раньше чем через год.

Хотя… Судя по тестам, вы очень здоровый человек. Скажите, чем вы болели?

– Да практически ничем. Простудой раз в год.

– Отлично… – Георгий Рубенович уткнулся в ее анкету. – Еще бы на ваши анализы взглянуть, но я уверен, что они в порядке. Вас, милая, в космос можно запускать… С таким-то здоровьем… Не рожали, абортов не делали, не курите… Отлично! Вам позавидовать можно, честное слово! Такое отменное здоровье! И это сокровище вы хотите положить на алтарь красоты?

– Да!

– Вы не понимаете, о чем говорите.

Вас ждут страдания. И физические, и моральные. Вы уверены, что сможете это выдержать?

– Да.

– Это вам не палец пришить, хотя и палец тоже неимоверно трудно. Операция длится десять часов, без перерыва. Потом вам придется все время пить таблетки, поддерживать иммунную систему, чтобы ваше новое лицо организм не отторгнул. Придется учиться заново им управлять, у вас какое-то время будут затруднения с речью и прочие неприятности.

– Я готова.

– Вы упрямая девушка. Но вы правы, все это можно преодолеть. Главное настроиться, а вы, как я вижу, человек целеустремленный, и решение уже приняли. Но… Есть еще один момент, крайне сложный.

– Какой?

– Ваше новое лицо. Где его взять?

– У нас что, модели не погибают в автокатастрофе? На их жизнь никто не покушается? Они что, не умирают молодыми?

– А вы жестоки, – Георгий Рубенович достал сигарету. – Извините, я закурю… Случается, что и умирают… – затяжка, – молодыми.

Но… Лицо должно быть взято у дышащего донора…

– Как так – у дышащего?

– Его сердце должно биться. Иначе все это не имеет смысла.

– Но… Как биться?

– Тук-тук… – затяжка. – Он должен быть в коме… Донор….Подключен к аппаратуре… Живой мертвец… И чтобы отключить его, нужно согласие родственников… – затяжка.

– Но… как же? – беспомощно сказала Марта.

– Что, об этом вы не читали? А это и есть главная проблема.