Проигравшему достается жизнь

У той же подруги, у Игоря Павловича, который наверняка остолбенеет, увидев ее с новым лицом, у Инны Иосифовны. У судьбы, наконец, которая была так безжалостна к ней, к Марте Свежаковой. Она всех их победит!

Полная решимости, Марта поехала в клинику уже с деньгами. Там вовсю шла подготовка к сложнейшей операции.

– Жаль, что сказать никому нельзя, – посетовала Валя, раскладывая сверкающие инструменты.

– Что сказать? – удивленно посмотрел на нее Георгий Рубенович.

– Ну как? Каждый день, что ли, такие операции делают? А вдруг получится?

– Тихо ты! Получится.

– Тогда бы к нам народ валом повалил.

– Давай сначала проблему решим.

– Как скажете, Георгий Рубенович, – вздохнула пышногрудая медсестра.

«А ведь она права. Во Франции да в Штатах газеты раструбили бы: уникальная, мол, операция. Хирургу – честь и хвала. А ты за деньги. И чтобы скрыть врачебную ошибку. Но это ж Россия! Понимать надо. У нас все уникальное и эксклюзивное только за деньги и только тайно. Зачем привлекать к себе внимание? Славу на хлеб не намажешь.

А вот наладить бизнес по пересадке лиц…» – Георгий Рубенович размечтался. Ах, какие возможности открываются!

– Клиентка приехала! – взволнованно доложила Валя. – С деньгами!

– Ну, веди ее ко мне в кабинет…

1. 0

Только в операционной Марта дрогнула. Рядом со столом, на котором ей предстояло провести много часов под общим наркозом, до подбородка накрытое простыней, лежало неподвижное тело Рины, которая также пришла сюда, не думая о плохом, а теперь вот находится в коме.

А вдруг не получится? Операция сложнейшая. Марту никогда раньше не оперировали, она была на редкость здоровым человеком. Физические страдания ей были незнакомы, простуда два раза в год не в счет. А теперь – под нож. Добровольно, не по медицинским показаниям, а потому что она так захотела. Красавицей стать решила. Она все никак не могла оторвать взгляда от Рины и мелко-мелко дрожала.

– Что случилось, девочка? – обняла ее за плечи врач-анестезиолог, дородная дама с усиками над верней губой.

– Боюсь, – честно призналась Марта.

– Сейчас ты крепко уснешь, а когда проснешься, все плохое уже будет позади. Наркоз сейчас дают хороший.

«Она всем так говорит».

– Давай-ка, ложись.

Марта послушно легла на операционной стол и словно одеревенела. И тут же стала замерзать. Ее колотила дрожь, и от холода, и от волнения. Было страшно. В операционную заглянул Георгий Рубенович, спросил:

– Все готово? Давайте ей наркоз.