Пробка

Манеры у девушки были вкрадчивые, глаза раскосые, да и фамилия подходящая: Кошкина. Потому подруги и звали ее ласково Киской.

– А, ничего! – махнула рукой Татьяна. – Выпивка у нас есть, закуска тоже. Продержимся.

– Что ж мы на поминки, пьяные, что ли, приедем? – осуждающе сказала Галя.

– Когда мы еще приедем-то! Здесь и помянем.

– В автобусе?

– А чем не место? Уж лучше, чем сидеть за одним столом с этим… – И Татьяна невольно поморщилась.

– Ты че! – сказала Киска. – Греков – классный мужик!

– Ты на рожу-то не смотри, – усмехнулась Антонина Дмитриевна, которая уже успела основательно накушаться грековского коньячку.

 – Рожа-то у Юрки смазливая, а вот нутро гнилое. И женился он на Нинке по расчету. И, между прочим, я ей говорила.

– И я, – поддакнула Татьяна. – Предупреждала, что ему квартира нужна и прачка-кухарка-уборщица в доме. Прислуга, одним словом.

– Это ты потому так говоришь, что Греков на тебя внимания не обращал! – фыркнула Киска. – А ты ему глазки строила!

– На тебя, что ли, обращал? – взвилась Татьяна.

– Представь себе!

– Да Греков бабник! – поддержала Киску Милочка. – Это сразу видно. Взять эту, на красной машине. Ну, чего она на кладбище приехала?

– Если у Грекова и была любовница, то не такая шикарная, – не согласилась с ней Киска.

– Много ты про него знаешь! Кто ж она тогда? Не Нинина же подружка! У нее таких подруг не было! – сказала Милочка.

– А ты откуда знаешь? – усмехнулась Татьяна.

– Да кто она такая? Домохозяйка!

– Да уж, – оскалилась Татьяна.

 – Только у этой домохозяйки…

– Таня! – моментально одернула ее Антонина Дмитриевна.

– А что такое? Кому теперь все это достанется?

– Уж не тебе! Не волнуйся так!

– И не тебе! Хотя ты свой кусок уже урвала.

– Танька!

– Тоня!

– Да хватит вам ссориться! – не выдержала Галя.

– Давайте еще по коньячку, – поддержала ее Киска.

Таисия Максимовна и Инна с испуганным видом следили за перепалкой. Первая предпочитала никогда ни во что не вмешиваться, а вторая была новенькой.

И через три года все равно – новенькой. Есть такой тип людей.

– И в самом деле, – поспешно сказала Антонина Дмитриевна. – Давай-ка, Таня, лучше выпьем. Помянем нашу Нину.

И потянулась за бутылкой коньяка.

– Чует кошка, чье мясо съела, – сквозь зубы сказала Татьяна, но тем не менее подставила свой стаканчик. – Таисия Максимовна? Инна?

– Ни-ни, – синхронно затрясли головами обе. – Мы не будем!

– Хватит ломаться-то, – буркнула Татьяна.