Самая коварная богиня, или Все оттенки красного

Ресторан наверняка уже закрыт, поезд обычный, не фирменный, минут через двадцать эти двое пойдут обратно и можно будет еще разок полюбоваться этим Эдиком.

– …Нет, что за свинство! Куда мы попали, а, корнет?

– Успокойся, Маша, в купе выпьем. Пиво-то нам продали. И джин-тоник.

– А закусить?

– На закуску я подарю тебе поцелуй. Не пожалеешь.

Майя вспыхнула: хоть бы людей постеснялись! Блондин опять задел ее плечом:

– Извините.

– Все в порядке, – с досадой сказала она.

И как только вульгарнейшая Маруся умудряется подцеплять самых красивых парней? Что они в ней находят? Мама всегда говорила Майе, что девушку украшает скромность.

Зато доступность пользуется у мужчин популярностью. Майе такой парень, как Эдик, увы, не светит.

Она вздохнула и вернулась в купе, легла, накрылась простыней, попробовала уснуть. Нет, невозможно! Эти двое спят как убитые и храпят, храпят, храпят… Сколько же времени прошло? Полчаса? Час?

И вот она снова стоит в коридоре, смотрит в окно.

Светлая июньская ночь, спать все равно не хочется. И не только ей: Маруся Кирсанова снова тащит куда-то своего спутника. Они что, всю ночь пить собираются?! А потом, как это говорится? Колбаситься? Дочь художника, выпив джин-тоника, стала еще энергичнее, развязнее и шумнее. Сейчас перебудит весь поезд! Они, похоже, идут в вагон-ресторан за добавкой. Разве можно девушке столько пить?!

– Нет, ты видел его письма?! Это же отписки какие-то! Нужна я ему была. Все эти девятнадцать лет? Нет, ты скажи: нужна? Ну, ничего, я им всем теперь задам!

Блондин был почти трезв, он обнимал свою спутницу за талию, чтобы, не дай бог, не упала.

И вроде бы пытался на что-то ее уговорить. Майя невольно прислушалась, но громкий голос Маруси все заглушал:

– Да плевала я на его наследство! Даже и не упоминай, понял? Плевала я на них на всех! Понял?! Плевала!!

Обратно они возвращались все с теми же банками и бутылками. От Маруси к тому же пахло сигаретами. И опять Эдик задел стоящую у окна девушку плечом.

– Извините.

На этот раз она промолчала. Они скрылись за дверью в соседний вагон, а Майя чуть не заплакала от досады. Он ее даже не узнал! А ведь второй раз сталкиваются нос к носу! И опять это ледяное: «Извините». Как на пустое место посмотрел! А многие считают ее хорошенькой.

В третий раз эти двое проходят по вагону, в котором едет Майя, уже под утро. Пять часов. Поезд запаздывает примерно на полчаса.