Семь разгневанных богинь

Или римскими? Тут я, признаюсь, всхрапнул.

– Леня! Ты мне что, не веришь?! – вскинулась жена.

– Тебе верю, а этому, как его, Юнгу – нет.

– Но почему?! Это же известнейший швейцарский психиатр! Классик!

– Спиритизм, оккультизм, астрология, алхимия. Дальше продолжать? Он верил в призраки, этот твой Юнг, и общался с потусторонним миром на сеансах спиритизма. А я, родная моя, бизнесмен. Я оперирую цифрами. Из призраков верю только в призрак коммунизма, который бродил по Европе, но черт его занес в Россию.

И здесь ему, похоже, понравилось. Опять пошли разговоры про плановую экономику.

– Ты знаешь, кто такой Карл Юнг?!

– По-твоему, я интересуюсь только биржевыми сводками? Я окончил МГИМО, не забывай. Для общего развития мне прочитали и курс практической психологии. А вот тебе за каким нужен Юнг? Занимайся детьми.

– Они уже взрослые! А я хочу найти себя!

– Интересно, как?

– Я хочу работать, Леня.

– В качестве практикующего психотерапевта?

– А почему нет?

– Потому что в России, в отличие от призрака коммунизма, они не прижились, эти психотерапевты.

Не идет к ним народ. Он идет в кабаки. А у кого денег нет, в гаражи. Бабы идут к закадычным подружкам с бутылкой мартини или сладкого дешевого винца.

– А если я закончу образование для общего развития? – с вызовом спросила Настя.

Вот тогда я и подумал: «Эге, запахло разводом».

Жена интересуется архетипами женщин! Полезла вглубь себя. Ну, так я ей сам все расскажу. Про нее. Она – Гера. Жена. Женщина, которая без обручального кольца на пальце с отчаянием думает, что жизнь прожита зря.

Жены живут для мужей, не для детей. Настин мир вращается вокруг меня, я это прекрасно знаю. Она сейчас пытается вырваться, но не выйдет. Женщины-Геры не могут оторваться от источника, из которого черпают жизненную силу. Если и уйдет, то ненадолго.

А вот наши дочери… Это моя кара. Я мечтал о сыне. Но за все надо платить. В моем доме живут пять женщин. Пять этих, как там их? Архетипов. Каждая в своем роде. Полина родилась ровно через девять месяцев после нашей с Настей свадьбы.

Моя старшая дочь – редкая красавица, а потому актриса. Натуральная актриса, которая учится во ВГИКе и уже снимается в дерьмовых сериалах. Полина – типичная Персефона. Маменькина дочка, женщина-ребенок. Тут и думать нечего.

А вот младшая, Алла – это Афина. Папина дочка. Я опять ждал сына. Каюсь, после того, как родилась Алла, и я заинтересовался оккультизмом. И даже навестил известного колдуна.