Семь разгневанных богинь

Старшая дочь, рыдая, заперлась у себя в комнате. Разговаривать со следователем категорически отказалась. Не ломать же дверь? Двоюродная сестра Петровского дать показания согласилась. Но твердила, как заведенная, про кару небесную и без конца крестилась. Добиться от нее чего-то конкретного оказалось невозможно.

Охранник, на руках у которого умер Петровский, единственный говорил осмысленно. И то как сказать. Нес он полную чушь, говоря о последних словах Леонида Андреевича. Хотя тугоухостью не отличался.

О приезде босса охранник ничего не знал, как и вся обслуга в усадьбе. Петровский нагрянул внезапно. Прошел к матери, они о чем-то с полчаса говорили. После этого Петровский ушел на пристань и уселся в любимой беседке. Судя по виду, Леонид Андреевич был крайне взволнован. Таким его видели редко. Да почти никогда. Охрана наблюдала за боссом издалека. Беспокоить его в такие минуты было не велено.

Убедившись, что босс преспокойно сидит в беседке, глядя на воду, охранник расслабился и достал сигареты.

Покурил, прошелся по берегу, наблюдая обстановку. Все было как обычно. Потом он услышал необычный звук. Оружие было с глушителем, но профи-то поймет, что это выстрел.

Когда охранник увидел, что босс лежит на полу беседки в неудобной позе, сразу побежал на пристань. Петровский был еще жив. Он силился что-то сказать. Его хватило на несколько слов, видимо очень для него важных.

Охранника допрашивали три следователя, по очереди.

Благо прибыло их немало, разного уровня и звания. Все они силились понять, что имел в виду один из главных свидетелей.

– Что дословно сказал Леонид Андреевич?

– Он… он улыбался.

– Улыбался?!

– Да. Про голыша какого-то сказал.

– Голыш? Что вы имеете в виду?

– Ну, типа пупс. Игрушка.

– Вы не ослышались?

– Н-не знаю, – запнулся вдруг охранник. – Вы поймите: я был шибко не в себе. Это ж моя работа: босса охранять. А я не справился. Может, почудилось.

Он еле губами шевелил.

– И улыбался?

– Ну да.

Единственная из женщин Петровского, кто не паниковал и был готов к общению, это младшая дочь бизнесмена Алла. Но ей было всего восемнадцать. И как ее допрашивать? Напуганную девчонку? Одни эмоции и слезы. Поэтому начальник уголовного розыска подозвал старлея Женю Снегина, парня лет тридцати. Но выглядел Снегин гораздо моложе, у него до сих пор спрашивали паспорт, прежде чем продать спиртное.