Утро ночи любви

– Врешь. Ну, давай. Используй меня уже. Не тяни время.

– Я гляжу, ты сегодня агрессивный. А причина?

– Просто ты мне помешал, – сердито сказал Эдик.

– Бриться помешал? – кивнул он на пачку одноразовых станков и лежащую рядом ватку со следами крови. – Или ты эксперименты над собой ставишь?

– Говори, чего тебе надо, и уходи.

– Слушай, может, ты выпить хочешь? Так я схожу.

– Тебе не удастся меня споить. Я же сказал, что хочу изменить свою жизнь.

– Поясни.

– Это ни к чему.

– Лично я изменений не вижу, – он демонстративно оглядел комнату.

 – Все вещи на месте.

– Это внутри меня.

– Ну хорошо, – сдался он. – С трезвым тобой трудно, это я понял. Давай зайдем с другого конца. Можешь прояснить некоторые вещи? С точки зрения психологии?

Эдик аж подпрыгнул. Очки задорно блеснули, когда Мотало сказал:

– А я тебе предупреждал! Всех предупреждал! Что вы еще ко мне придете! Что? Пригодился Мотало?

– Ну возьми с полки пирожок. Ты гений, а мы дураки. Вот и объясни нам, сирым, в чем мы не правы.

Это загадочное дело не дает мне покоя, – пожаловался он. – Потому что в нем оказалась замешана загадочная женщина.

– Алина Вальман? – привстав, жадно спросил Эдик.

– Она.

– И… как?

– Видишь ли, оба этих парня к ней ходили. Тот, что повесился, и тот, которого застрелили.

– Минуточку. – Эдик откинулся на подушку. – Можно уточнить: кого именно застрелили?

– Ты дурочку не гони. Курехина. Ты сам это утверждаешь.

– Ошибся, – спокойно сказал Эдик.

 – Курехин застрелился.

Он оторопел.

– Мотало, ты… Да ты, блин, в себе? У меня есть заключение экспертизы!

– У следователя тоже есть. Там все написано. И в той форме, в которой он просил.

– Ты что?!! Я ж тебя столько лет знаю! Ты никогда этого не делал!

– Не делал чего?

– Не подтасовывал результатов экспертизы!

– Вот видишь, – усмехнулся Мотало. – У меня безупречная репутация. Значит, и на этот раз все так, как есть на самом деле. Я ничего не подтасовывал.

Ошибся, с кем не бывает? Все мы люди, – Эдик развел руками.

– Ну нет, – он в волнении встал. – Я тебе не верю! Кто на тебя давил? Следователь?

– Андрон, – неожиданно мягко сказал Эдик. – Ты… Ты сядь. Сядь. И спокойно послушай.

Он сел.

– Ну?

– Мы оба ошиблись. Это я виноват. У меня была депрессия. Почудилось черт знает что. А сейчас прошло. И тебя завел не по делу. Ты, вот что… ты иди в отпуск, Андрон.

– В отпуск? – ощерился он.