Сто солнц в капле света

От имения вашей тетушки, я хотела сказать, – засмущалась она.

– Вот как?

– Я младшая из сестер.

– Александрин… Можно мне вас так называть?

Она кивнула в ответ.

– Вы в одиночестве совершаете столь дальние прогулки… А что ваши родители? Или, как вы сказали? Старшие сестры? А что они?

– Я непослушная дочь. И плохая сестра.

Он рассмеялся и довольно вальяжно произнес:

– Здесь, в глуши, я откровенно скучаю, и эта встреча для меня настоящий подарок.

– Я вовсе не подарок, – рассердилась она.

– Это вы так считаете? Или вам так сказали? Я уверен, что не мужчина. Ревнивая женщина, я полагаю. Это от зависти, Александрин.

Сегодня он был совсем другим. Голос ласковый, взгляд внимательный. Но это ее пугало. Она понятия не имела, о чем с ним разговаривать? И боялась сказать какую-нибудь глупость, хотя никогда не отличалась робостью и сдержанностью.

– Простите, мсье Соболинский, что я прервала вашу прогулку. Вы прячетесь здесь от соседей или от назойливых барышень?

– Прячусь? Пожалуй.

А вы разве не меня здесь искали, Александрин?

– Я? Искала? Впрочем, вы правы: вас все ищут. И только вас. Мы тоже здесь скучаем. И ваш приезд для нас просто подарок, – насмешливо сказала она. Вроде бы прошло. Слова пришли, пусть и не те, какие надо, но она хоть не молчит.

– Может быть, вы тоже прячетесь в этом лесу, Александрин?

– Может быть. Только я прячусь в этом лесу, увы, не от женихов, – горько сказала она. И невольно вздохнула.

– Как странно.

– Отчего же?

– Если бы я вдруг задумал жениться на уездной барышне, то непременно просил бы вашей руки, и только вашей. Ваша редкая красота и темперамент обещают такие сладкие минуты…

Его взгляд странно потемнел, голос стал низким. Теперь он смотрел на ее шею и ниже, на грудь… Она вздрогнула. «Какие еще сладкие минуты? Что он такое говорит? Впрочем, здесь, в лесу, никого нет, он может говорить все, что ему вздумается. И делать тоже. Сама виновата.

Вот почему юным барышням нельзя оставаться наедине с мужчинами! А с такими, как Серж, и вовсе нельзя! И прав был папенька. Сто раз прав…»

– Мне пора. Папенька рассердится. – Она схватила за повод Воронка.

– Вы же непослушная дочь. Куда же вы так торопитесь? – Он накрыл своей горячей ладонью ее руку и придержал повод. Солнце словно бы направило все свои лучи в одну только точку, так горячо стало ее руке. Шурочка мгновенно расплавилась под ними.