Своя-чужая боль, или Накануне солнечного затмения. Стикс (сборник)

Книжная героиня влюбилась бы непременно в этого красавца врача, и вышла бы у них романтическая история со счастливым концом. Но дело в том, что таких, как Жанна, у этого врача вагон и маленькая тележка. Со всеми он одинаково ласков, ведь они больные, но жена у него наверняка мегера и никогда не была его пациенткой. И больницу ненавидит. Поэтому он живет работой и на работе, пугается молоденьких девиц, сгорающих от любви к нему, и ежечасно отвечает на телефонные звонки своей половины: «Да, дорогая, здесь, задержусь на операции, приеду поздно, конечно, звони, можешь приехать и проверить».

Фу-ты, да с чего ей это в голову пришло? Оттого, что на одном из пальцев его удлиненной, пронизанной нервами кисти надето обручальное кольцо? А вдруг он счастлив в браке? И все у него хорошо.

– Как вас зовут? – спросила Жанна.

– Олег Николаевич.

– Очень приятно. Вы не думайте, я другого люблю.

– Что-о?

– Я не собираюсь на вас пялиться. Так, чуть-чуть. А любить не буду никогда. Он лучше.

Врач смущенно кашлянул, и, конечно, подумал на Сабурова.

Ну и пусть. Потом заметил:

– А вы весьма откровенная девушка.

– Просто понимаю, как вас все достали. Вы красивый очень.

– Что ж, спасибо. – Неужели он застеснялся?

– Не врите только, что этого не знаете. Я вранья не люблю. В зеркало-то каждый день смотрите.

– Да, признаться, смотрю. Но думаю в этот момент о другом.

– Почему? Вас бы в кино взяли. У вас глаза красивые. И… все красивое.

Олег Николаевич сказал, словно пожаловался:

– Вообще-то я мечтал стать киноартистом.

Глупая такая детская мечта. Знаете, меня ведь в школе девчонкой дразнили. «Ути-пути, какой хорошенький…» Все говорили, что мне место в театральном училище, да и я так думал. А потом прошло. Поступил в Первый медицинский, понял, что хочу стать хирургом гораздо больше, чем киноартистом. Я люблю свою работу. Ты понимаешь?

– Много людей вылечили?

– Ну, конечно, не столько, сколько хотелось бы. Но я стараюсь.

– Со мной у вас проблем не будет, не переживайте.

– Да я уже понял. Сколько тебе лет? Ах да, помню. Девятнадцать. Почти двадцать. Ну, в двадцать-то ты уже пойдешь. Знаешь, раз ты сразу решила, что любви у нас с тобой не будет, давай дружить?

– Давайте, – охотно согласилась Жанна. – Если хотите, можете сказать своей жене, что я влюблена в Сергея Сабурова и ради него хочу вылечиться и научиться ходить.

– С чего ты взяла, что моей жене это интересно?

– Не знаю.