Своя-чужая боль, или Накануне солнечного затмения. Стикс (сборник)

В палату к Жанне никого больше не положили, и она осталась одна, с листками, украденными из архива Сабины Сабуровой. Пока ее готовили к операции, делать Жанне было нечего. Лежи, отдыхай, копи силы. Пустые, ничем не заполненные дни. Медсестры чересчур предупредительны, в вену, из которой берут кровь, попадают сразу, обследование безболезненное, кормят, как на убой. Санаторий, да и только! Но – скучно. А искать общения она боялась. Чем выше забрался человек, тем больше пустота вокруг него. Санитарная зона. Неужели же известный политик снизойдет до нее? Или дочь знаменитой актрисы, лежащая в соседней палате? О случившейся автокатастрофе она наслышана, медсестры не всегда могут удержаться от сплетен.

Все об этом знают, а о ней, Жанне, знает кто-нибудь? Увы!

А ведь в ее руках записи самой Сабины Сабуровой! Что сказали бы они все, если бы знали об этом? Жанна прятала свою ценность под матрасом, едва заслышав шаги у дверей палаты. Она – хранительница сокровища. Тайком разбирает непонятный почерк, причащаясь святых даров.

…И в один из дней она наткнулась на отрывок, посвященный Ларе.

Лару она боялась. Ненавидела, да, но сильнее ненависти оказался страх. Сабуров был у Лары под каблуком, пока Жанне удавалось играть на его слабостях, но на тех же слабостях играла и Лара. А она владела инструментом гораздо искуснее. И Лара красива. Не так, как Сабина, но достаточно, чтобы нравиться мужчинам. Зеленоглазая блондинка с хорошей кожей и подтянутой фигурой. Понятно, на что он польстился! О, если бы она стала уродливой, такой же, как ее душа!

Жанна надеялась, что Сабина знает о муже правду.

О его измене. О предательстве Лары. Но нет. Это оказалось другое, непонятное.

«…Я помню, как однажды к нам в поселок пришла бездомная собака. Породистая, когда-то ухоженная, но теперь вся в репьях, грязная, болезненно худая и с перебитой задней лапой. Она скалила зубы с готовностью наброситься по приказу, лаяла так зло, как ждут от хорошего сторожа. Собаку сразу же стали отовсюду гнать.

Мол, свои есть. И породистые, и не менее злые. А собака ходила от двора ко двору, питаясь объедками, и упорно искала хозяина. Во мне она почувствовала слабость. Почувствовала, что мне ее жалко и стыдно за всех тех, кто ее гонит. И она стала ходить за мной по пятам. Просто ходить. За водой, в лес, на пруд. Виляла хвостом, заглядывала в глаза. Ну что прикажете с ней делать?..

…Окончив институт, Лара, как ей тогда казалось, удачно вышла замуж.