Своя-чужая боль, или Накануне солнечного затмения. Стикс (сборник)

– Незачем, – отрезала Лара. – Вдруг он присвоит их себе?

Сабуров нахмурился. Потом встал, кивнул Жанне:

– Собирайся. До машины дойдешь? Кстати, как твои ноги?

– В порядке, – кивнула она.

– Куда это вы? – насторожилась Лара. И Жанне почудилось, что ее красивые маленькие уши чуть шевельнулись. Лара сделала стойку. Собака.

– На кладбище, – ответил Сабуров.

– В честь чего? Будний день, следующая памятная дата – полгода. А до нее еще далеко.

– Лара, тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь?

Та закусила губу, а Жанна возликовала: наконец-то! Что?! Получила?! Собака! Беспородная дворняжка! Еще немного, и ты окажешься на улице, где тебе и место! Лара отступила в свою комнату, и на этот раз Сабуров остался с Жанной.

Вместе они сели в машину и поехали на кладбище.

Сабуров гнал «Форд» с такой скоростью, с какой не ездил никогда. Жанна знала: тот водит машину аккуратно, не лихачит. С ним спокойно, но не сейчас. Сейчас – страшно. Попросить, чтобы ехал помедленнее? Но, покосившись на его сжатые губы, она промолчала.

Сабуров тоже молчал. Она вспомнила Влада и невольно отметила, что у Сергея Васильевича лицо простоватое, а рот слишком уж мягкий, безвольный. И напрасно он пытается сжать губы в ниточку, все равно они пухлые и розовые, как у младенца. Все об этом знают. Да что это на нее нашло? Разглядывать Сабурова! Со скуки, должно быть, дорога длинная…

…И вот оно – кладбище. Ни разу в жизни она не была на кладбище. И вдруг почувствовала страх. Детский, бесконтрольный.

Сколько же людей живет на земле, и все они умирают! А вдруг придет момент, когда места всем не хватит? Вон оно как разрослось! Здесь больше не хоронят, негде. Но великой Сабине место нашлось.

Памятника на могиле еще не поставили. Было много живых цветов, и люди, которые пришли на кладбище, останавливались здесь, сбивались в стайки. У могилы на грубо сколоченном деревянном ящике сидел парень с гитарой и пел одну из ее любимых песен. Ту, которую во время каждого концерта публика требовала на «бис».

Мы с тобой на краю –

в раю.

Шаг вперед и шаг назад –

в ад.

С нами нежен, а не строг –

Бог.

И у нас один судья –

я…

Парень пел с душой. А публика внимала. Голос у него оказался не сильный, но приятный. Он держал аудиторию. На пару с Сабиной, которая сочинила эту песню, и во имя ее. Какие отношения были у него с великой певицей? Жанна почему-то боялась об этом думать.

Но смотрела на него не отрываясь.