Своя-чужая боль, или Накануне солнечного затмения. Стикс (сборник)

 – Я что, должен признать, что это верх совершенства? Она же отвратительна! Как и все, что ты делаешь!

«Игорек, Игорек», – покачал головой Сабуров, а Лара разозлилась:

– Хам! А еще сын интеллигентных родителей! Папа – профессор, мама – заслуженный деятель культуры! А сынок болтается без дела, хотя и в институт его пристроили, и кормят с ложечки, и баю-бай на ночь поют. Не в коня корм! Может, ты подкидыш?

– Это ты кукушкино дитя, – разозлился Игорь. – Попала всеми правдами и неправдами в чужое гнездо и давай наводить свои порядки! Скоро всех отсюда выпихнешь!

– И еще она чужие вещи сжигает, – вмешалась в разговор Жанна.

 – Бумаги из кладовки зачем уничтожила?

– Как это уничтожила? – удивился Игорь.

– А так, – отрезала Лара. – Запомни: если не мне, то никому. Я тебя предупреждала? Не поможешь мне с аранжировками и с протекцией, сожгу все. Я знаю, что у тебя влиятельные друзья. Раз пришел сюда – значит, согласен. Согласился ведь?

– Слушай, у тебя совесть есть? – нахмурился Игорь.

– Это еще не все, – торжествовала Лара.

 – Ты кое о чем забыл, дорогой! У близкого тебе человека есть семья. Жена. Ты понял? Жена!

– При чем здесь это?

– А при том. Раньше мне нужен был он, а теперь ты. Если ты не захотел в свое время на него повлиять, то, может, он теперь на тебя попробует? Ему светлая память Сабины до фонаря. Светит, но не греет. Отыграем все в другую сторону.

– Постойте-постойте, – опомнился наконец Сабуров. – О чем, собственно, речь?

– Игорек знает, – таинственно ответила Лара.

Ангел огня зло сказал:

– Все это в твоих фантазиях! И не мечтай, чтобы я тебе помог из-за такой глупости! Все равно никто тебе не поверит!

– Да что ты? – с иронией приподняла брови Лара. – А как еще объяснить ваши отношения с Сабиной? Думаешь, она не бывала откровенной с близкой подругой? Не припомнишь, в каких позах вы занимались любовью? Я могу…

– Замолчи! – не выдержал Сабуров. – Да как ты смеешь?! Девочки бы постеснялась!

– Ах да, – притворно вздохнула Лара. – Я совсем забыла, что среди нас есть дети.

Как-то в голову не пришло, что до двадцати лет можно в наше время сохранить чистоту и невинность. Разве что в инвалидном кресле.

Жанна чуть не расплакалась. Да как она смеет! Бить в самое больное! Захотелось в горло вцепиться этой гадине. И пальцы сжать так, чтобы она замолчала навсегда. Собака!

– Я тебя убью! – крикнула она.

– Замучаешься, – равнодушно бросила Лара. – Чтоб ты знала, у меня есть пистолет. И это всех касается.