Я садовником родился

 – А сам он что говорит?

– Пока ничего. Я его еще и не спрашивал. А теперь спрошу. А ты, Леха, забудь про свои подсолнухи. Кстати, у него в руке, у этого Анашкина, по словам свидетелей, был пакет. Тот самый, желтый.

– Гибискус.

– Что?

– Ты гибискус, Барышев.

– А кто это?

– Сам не знаю. Моя мать тоже одно время все черенки какие-то в глиняные горшки сажала. Но из всего цветоводства у меня осталось в голове только это слово.

– Вечно ты, Леонидов, какие-то неприличные вещи запоминаешь.

– Очевидно, такова особенность моего характера, – глубокомысленно изрек Алексей.

И вдруг сообразил: – Слушай, если этот Анашкин был с букетом, то куда он его дел? Ведь никаких цветов возле тела Виктории Воробьевой обнаружено не было. Кроме подсолнухов на пакете.

– А с собой унес. Или когда обратно шел, в мусорный контейнер выкинул.

– А зачем тогда приносил?

– Откуда же я знаю? Ты у нас знаток человеческой психологии. Может, договориться хотел? По-хорошему? Мне в их фирме по секрету сказали, что когда налоговая пришла, Воробьева большую часть отчетной документации увезла с собой.

Припрятать. Вдруг отдавать не захотела? Он ее и того. А цветы выкинул.

– Ты узнай на всякий случай, что за цветы были в букете.

– Да иди ты знаешь куда со своими цветами?!

– Тише, ребенок засыпает!

– Иди ты знаешь куда? – повторил Барышев зловещим шепотом.

На кухню заглянула Александра:

– Пьете?

– Не. Уже закусываем, – подмигнул ей Алексей. – Хочешь присоединиться?

– Водку пить все равно не буду.

Так посижу.

Жена налила себе чаю, разрезала вафельный торт. Потом спросила у мужчин:

– Чего же вы замолчали? Продолжайте.

– Саша, что такое гибискус? – невинно спросил Леонидов. – Я вот размышлял об этом на досуге…

– Кто?!

– Ги…

Александра замахнулась на него чайной ложкой:

– Помолчи! Я еще икебану не забыла!

– Все, о цветах больше ни слова, – подвел итог Барышев. – У Лехи богатая фантазия. Он в душах у людей все поэзию ищет, а там давно одна сплошная проза.

– А ты думаешь, у него самого она там осталась, поэзия? – тихо спросила Саша.

3

Поэзия у Алексея в душе все-таки осталась, поэтому утром следующего выходного дня он повез семью в гости к своей матери. С корыстной целью: уговорить ее в следующие выходные посидеть с детьми. Пора вносить в семейную жизнь хоть какое-то разнообразие. Хотя бы в театр с женой сходить или в ресторан. Или в ресторан после театра.