Единственная для Хранителя Закона

Вполне узнаваемый мужской голос. И я действительно затихла. Это было знакомое зло. Зло, которому раньше хватало совести не издеваться хотя бы над своей дочерью.

– Доброй ночи, алвориг Доньярт, – процедила я и сдавленно зашипела, когда он сильнее ухватил меня за волосы. – Сторожите, пока ваш дружок измывается над собственной дочерью?

Я боялась за свою малышку, но вместе с тем знала: щиты, закрывающие мое сокровище, не разрушены. Мерзавец не сможет причинить ей серьезного вреда.

– Я не лезу в чужие дела, – сухо произнес человек, который буквально полтора года назад осыпал меня комплиментами.

Человек, который приходил в мой дом, слушал мою игру на клавесине, пил чай, приготовленный моими руками. Человек, который смел называть себя моим другом.

– Теперь это так называется? Вам все вернется, алвориг Доньярт, – в моем голосе звучала холодная ярость. – И вам, и моему ничтожному бывшему мужу. Не знаю, за что и почему он так с нами поступает, но если его унижение будет зависеть от меня…

Я женщина, а значит, я змея – где довелось услышать эти строки, уже не вспомнить.

Но последний год это моя молитва. Боги молчат, боги далеко, и рассчитывать приходится только на себя. Ведь бывший муж не стесняется обирать нас с дочерью. Он забирает последние медяки, чтобы бросить их нищим у храмовых ступеней. Он ведет себя так, будто ненавидит меня. Но что я могла сделать, чтобы заслужить такую ненависть? Год назад я еще пыталась что-то у него узнать.

По ступеням сбежала моя девочка.

Защитная магия по-прежнему горела вокруг нее, вот только… Вот только от длинных волос моей малышки не осталось и следа.

– Деми? – хрипло позвала я. – Деми, как он сделал это?

Моя девочка бросилась мне на шею, и негодяй Доньярт наконец-то выпустил мою косу.

– Я с-сама-а, – проплакала моя малышка. – Он ска-азал, что тогда не тро-онет тебя.

Прижимая к себе дочь, я смотрела на бывшего мужа и понимала, что это край. Терпеть больше нельзя. Мерзавец чувствует свою власть, и дальше будет только хуже.

– Ты плохая мать, – задумчиво произнес человек, чье имя нам с дочерью приходится носить. – Дон, ты видел бутылки из-под вина? Страшно представить, сколько она выпивает. Демельзу необходимо отправить под патронат сестер милосердия. Невыносима сама мысль о том, что может произойти с ребенком! Посмотри, она даже обстригла дочери волосы.

«Молчи, Эйлин, молчи, – приказала я себе. – Молчи и смотри в пол. У тебя есть козырь в рукаве.