Единственная для Хранителя Закона

Присев в свое кресло, я подала ей пирожное и тихо попросила:

– Можно… Можно я домой?

– Что-то с дочкой?

И я, не выдержав, рассказала все. И чем дольше я говорила, тем большим бредом казались мои опасения. Ведь, по сути, никто не знает, где мы, до столицы Срединной Империи далеко, и самое главное – я никогда, никогда не интересовалась Сагертом. Даже… Что уж там, я даже несколько нелюбезно отзывалась об этом суровом, но прекрасном крае!

Но слова Деми… Значат ли они что-нибудь для кого-то, кто не я?

– Чтица Вероятностей.

 – Арлетт побарабанила пальцем по губам, после чего решительно произнесла: – Если у девочки дар…

– Дар, – подтвердила я.

– И она не просила тебя вернуться как можно раньше, то мы не должны вмешиваться. Осталось всего два часа сорок минут, – Арлетт вызвала проекцию часов, – и мы сможем поехать к тебе.

– Мы?

– Я не брошу своего проектировщика в такой ситуации, – усмехнулась Арлетт. – Будем действовать по ситуации. Кстати, Гел в курсе?

– Н-нет, – я вздрогнула и потерла странно зачесавшуюся ладонь, – зачем бы ему знать? У нас как-то не заходил разговор.

– Тебе не больно? – задала вдруг Арлетт странный вопрос. – Это у тебя нервное?

– Что? – Проследив за ее взглядом, я увидела, что расчесала свое запястье до крови. – Сигналка! Кто взламывает ее! Это моя наработка, но еще не тестирована. Арлетт, кто-то вломился в мой дом…

И вместо того, чтобы вскочить, бежать, вызывать стражников, я… Я просто замерла, как сломанная кукла. Нас нашли.

Нас нашли. Нас…

Хлоп!

Правая щека расцветает болью и, как я думаю, великолепным отпечатком ладони Арлетт.

– За мной! – рявкнула она и открыла портал.

Я не помню, как мы вызывали стражу, – спасибо уже за то, что вспомнила свой адрес. Затем мы открыли портал, не дожидаясь сигнала от стражи, и вышли на остановке платов.

– Ближе не могу, – коротко выдохнула Арлетт, – не была здесь никогда.

Мы бежали со всех ног, но опоздали. Мы безнадежно опоздали. Дверь висела на одной петле, а в доме никого не было.

Совсем никого. О Деми напоминал только разбитый мольберт да растекшиеся краски – они, видимо, решили нарисовать натюрморт в гостиной. Мать-Магия, за что так жестоко?!

Чужие люди ходили мимо меня туда-сюда, а я, без сил опустившись на пол, сидела и бессмысленно таращилась на потеки краски. Уши как ватой заложило – ничего не слышно, ничего не интересно.

Кто-то обнимает за плечи, поднимает меня с пола и куда-то ведет.