На конкурс красавиц требуется чудовище

Хочешь лететь?»

– Он говорит, что пегасы не хотели таскать кареты, – произнесла я, зачарованно глядя в глаза крылатому, – но магам страшно, и они предпочли создать кареты, магия которых мешает конячкам летать.

– А почему магам страшно? – осторожно уточнила Тина.

– Если они сбросят нас, то мы разобьемся насмерть, – с улыбкой ответила я. – Он спрашивает, летим ли мы?

Друзья замялись, переглянулись и взяли паузу. Про себя я уже все знала: лечу. Оказаться в небе, подняться к облакам – что может быть лучше? А разбиться… Не страшно, Гамильтон спасет.

Уже спасал, а там было сложнее.

– Летим, – решительно ответили мои нерешительные друзья.

Признаюсь, я кричала от восторга. Моя шаль размоталась и летела позади нас: она зацепилась за украшение на платье. Волосы выбились из косы, но…

Это было упоительно. Как можно променять такой полет на унылую тряску в ландо?!

«Зови, крылатая, если мы будем здесь – придем», – фыркнул пегас и стрелой взмыл в небо.

– Как жаль, что у нашей семьи нет политического веса, – с тоской произнесла Тина.

 – Их мир распадается, магия покинула его. Кому же так надо избавиться от пегасов?

– Не знаю, – я с тоской посмотрела в темное небо, – но уверена: не обошлось без золота. Плюс они разумны и своенравны.

– И первым ударом было то, что с пегасами запретили заключать договор компаньонства, – рыкнул Гамильтон.

– Так давайте же сделаем для них что-нибудь хорошее? – загорелась я.

– Тебе не жаль конячек?! Им и так досталось, – возмутилась Тина.

 – И они молодцы, посадили нас на крышу дворца невест. Осталось только как-то попасть внутрь, и все.

– Или остаться здесь до утра и соврать, что нас тут просто забыли, – добавил Марон.

Мы обследовали резную крышу и нашли только одно – спуск на балкон все той же многострадальной музыкальной гостиной. Вот только балконная дверь была закрыта!

– Ну, так откройте, – возмутилась я, глядя на друзей, – вы же маги!

– Но не взломщики, – обиделся Марон.

– Да там простое заклятье, – фыркнула я.

– Давай я объясню.

– Журжик, – вспомнил вдруг Гамильтон, – умеет выполнять приказы и к тому же прыгуч и ловок, как живая крыса.

Прежде чем я успела возразить, мой компаньон плюхнул толстый зад на мрамор, вскинул брылястую морду к небесам и завыл. А его вой… Так бесы в Подземье орут – страшно, громко и противно пронзительно.

Темный парк начал отражать яркие огни: невесты проснулись и спешили узнать, что за напасть приключилась среди ночи.