Жена Хранителя Теней

Синяки и ссадины можно залечить потом. Позже. В покое и безопасности своей комнаты.

Кое-как заставила себя встать на четвереньки. Руки дрожали, удерживать свой вес было тяжело. Еще немного. Еще чуть-чуть. Где-то на задворках сознания мелькнула дурацкая мысль: закатиться под кровать и переждать до утра.

Крохотные иголочки впились кончики моих пальцев. В голове зашумело, а перед глазами поплыли темные мушки. Хорошо, что Анриетте не удалось толком выучиться на зельевара. Еще пара минут, и я смогу убраться отсюда.

"И выкинуть Анриетту из своей комнаты". Нет у меня больше сестры. Может, я и правда жертвенная дура, но… Но я не жалею ни об одном своем поступке. Мне, по крайней мере, не стыдно за себя.

Собрав себя в кучу, рывком поднялась на ноги. И обмерла от резкого звука. Бросив осторожный взгляд вниз, я коротко выругалась – тонкая ткань моей ночной рубашки не выдержала и разорвалась.

Неважно. Неважно. Никто не увидит, а если и увидит – отговорюсь. Главное – выйти из спальни, прокрасться сквозь гостиную и закрыть за собой двери покоев.

Если меня поймают в коридоре… Что ж, я – будущая Хранительница Знаний и могу почти любого послать куда подальше. С отцом придется объясняться, но ему я просто покажу линию на своем запястье. Он поймет. Обязательно поймет. У него у самого таких линий больше десятка.

Шаг, другой, третий. Вот и заветные двери. Пусть меня шатает от усталости, но я почти выбралась!

Я обрадовалась слишком рано.

Резко распахнувшаяся дверь заставила меня шарахнуться назад.

Под босую ногу попало что-то мягкое, теплое, и я полетела на пол. Но не упала. От второго падения меня спасли чьи-то крепкие, надежные руки.

Мужчина. Это был мужчина. Он поймал меня…

" Лучше просто идите. Иначе кто-нибудь вас все-таки поймает ", – эхом, отзвуком прошлого пронеслось в голове.

Мужчина что-то обеспокоенно спрашивал, а я могла смотреть только на его ладонь. Его сильную, теплую, сухую ладонь. Ладонь, которая лежала на обнаженной коже моего предплечья.

И на золотое сияние, которое растекалось вокруг его пальцев.

"Вот и все. Вот и все, Лиарет", – пронеслось у меня в голове.

– Лиарет Даллеро-Нортон! – громыхнуло у меня над головой.

Отец. Мать-Магия, за что?!

– Спокойнее, вы же видите, что девушка не в себе, – осадил отца тот, кто удерживал меня в своих руках. Удерживал так, словно я была драгоценной. Словно я могла разбиться.

"А я могу разбиться". От страха, обиды и злости было тяжело дышать.