Жена князя Луны

– Именно поэтому ты боец, а не лидер. Тебе не нужен хлеб? Одежда? Артефакты? Серый Дол слишком мал, чтобы обеспечить нас всем необходимым.

– Люди готовы убивать за наши артефакты, – осмелился возразить ти-Риэл.

– За наше оружие, за штучные коллекционные клинки, – усмехнулся Илуор. – А вот привычная тебе штамповка – чисто человеческого производства. Дешевые осветительные шары, подвески, нагревающие воду, – тебе напомнить, что среди волчиц нет колдуний? Империя не начнет войну с нами, но сможет разорвать Соглашение.

– И все это лишь потому, что я подложил под тебя травницу?

– Стремление к свободе, – припомнил Илуор Отца-Ворона. – Травница может стать символом для простых людей. Но, что хуже, она ждет от меня ребенка. Ребенка, к которому отправились охранители. Будет грустно, если столь важный ребенок с молоком матери впитает ненависть к оборотням.

– Значит, я изгнан из-за того, что человеческая самка понесла и, по стечению обстоятельств, ее ребенок будет особенным? – полыхнул взглядом ти-Риэл.

– Нет, ты изгнан потому, что не способен подчиняться приказам своего командира. Тебе было приказано купить женщину и привести ее мне. Ты принял иное решение, и теперь ты свободный боец.

– Которому не светит найти достойную команду.

– И чья в этом вина? – Илуор встал. – Ты будешь сопровождать меня в Ондиниум. Не как товарищ, а как наемный боец. У тебя восемь часов на регенерацию и сборы.

Свободный дом Илуор покидал со смешанным чувством.

Он был в ярости на своего друга, он был в бешенстве на себя, и он даже не представлял, что скажет той забавной травнице.

«Привет, ты ждешь ребенка, а я его отец», – мысленно произнес оборотень и передернулся: звучало отвратительно.

Арфель Льефф

– Ты помнишь, что сегодня придет целитель?

Каэль не страдала чрезмерной любовью к церемониалу, а потому в комнату подруги ввалилась без стука. И застала странноватую картину: Арфель, закинув ноги на постель, лежала на полу и задумчиво ощупывала живот.

Глаза ее были закрыты, и потому вторжение госпожи Хемм прошло незамеченным.

– У тебя странное лицо, – хмыкнула Каэль и закрыла дверь. – Не боишься простудиться?

– А может, я не беременна? – не открывая глаз, спросила Арфель. – Ты можешь бросить диагностирующее заклятье?

– Хоть десять, – фыркнула подруга и села на постель. – Но смысла в этом не будет, я же не целитель. Рваную рану или внутреннее кровотечение – это я увижу.