Берега мечты. Том II

ГЛАВА LXXVIII

В преддверии неумолимо приближающегося часа X я с каждым днем всё больше нервничала. До приема оставались всего сутки, и Олдридж-Холл гудел, как растревоженный муравейник. Целыми машинами завозились продукты и напитки, вынималось из сервантов фамильное серебро, намывались до блеска полы и ослепительно белели хрустящие от крахмала скатерти. Слуги готовили апартаменты для гостей, застилали кровати свежим постельным бельем и заполняли ванные комнаты чистыми полотенцами, миссис Девенпорт с утра до вечера заполошно носилась между кухней и банкетным залом, и лишь по обыкновению невозмутимая миссис Торнтон сохраняла олимпийское спокойствие.

Экономка практически не вмешивалась в организационные вопросы, но от ее внимательного взгляда не ускользала ни одна даже самая незначительная деталь. В отличие от миссис Девенпорт, которая громко и эмоционально распекала нерадивую прислугу, она делала замечания ледяными тоном и с каменным выражением лица, заставляя попавших под раздачу бедолаг покрываться мертвенной бледностью под ее пронизывающим взглядом. Миссис Торнтон поэтапно обходила помещение за помещением, придирчиво обозревала повсеместно идущий процесс подготовки и хлесткими фразами клеймила виновников допущенных просчетов, отчего те непроизвольно втягивали головы в плечи и покрывались багровыми яблоками стыда. Единственным, кого экономка трогать не решалась, был Финк. Судя по всему, в иерархии слуг дворецкий занимал положение гораздо выше и в связи с этим обладал своего рода неприкосновенностью – устраивать ему разнос имели право только владельцы замка, а я пока не видела повода придраться к его поведению. В разговоре со мной Финк держался с вышколенной учтивостью, любые распоряжения исполнял беспрекословно, да и целом я постепенно склонялась к парадоксальной мысли, гласящей, что в Олдридж-Холле меня встретили намного теплее и душевнее, чем в лондонском особняке. Там в воздухе отчетливо витало недвусмысленное отношение к самозванке, нагло посягнувшей на семейные традиции Олдриджей, а здесь меня повсюду окружали дружелюбные улыбки. В Лондоне мне тоже никто не отказывал в просьбах, но я интуитивно чувствовала, что горничные вовсю шушукаются у меня за спиной, тогда как в Олдридж-Холле все словно только и ждали, как бы мне услужить, и чуть ли не соперничали за право первым оказать мне помощь.