Берега мечты. Том II

Конечно, родители никогда не опустятся до оскорбительных реплик, и я не услышу от них грязных намеков, как недавно от Кары, однако, мне было бесполезно надеяться на понимание. В силу возраста, стереотипов и предубеждений они просто не смогут войти в мое положение, а мгновенно начнут выпытывать, не запила ли я там снова, а этого вопроса я, пожалуй, опасалась больше всего.

Я держалась исключительно на силе воле, но ее скудные запасы стремительно истощались прямо на глазах. В Олдридж-Холле имелся свой винный погреб, и когда миссис Девенпорт совершенно без злого умысла меня туда привела, я чуть было не схватила первую попавшуюся коллекционную бутылку и зубами не вырвала из нее пробку.

Я грезила о выпивке во сне и наяву, от неутоленного желания у меня сводило зубы и ломило суставы, а мимо бара я пролетала бегом, чтобы не сорваться при виде выстроенных в ряд бутылок. Иногда мне почти удавалась отвлечься, и алкогольные демоны прятались в недра подсознания, но вскоре они опять выползали из укрытия и настойчиво шептали мне в уши, что стаканчик виски всего лишь поможет мне снять накопившийся стресс и расслабиться перед важным мероприятием. Проблему усугублял тот факт, что о моей зависимости во всей Великобритании знали только Джон Уитмор и Кара, поэтому к столу спокойно подавались аперитивы, содержимое бара находилось в открытом доступе, а старшая экономка готова была по первому требованию выдать мне ключи от злополучного погреба. Мне было бы многократно легче сопротивляться соблазну, если бы по моему приказу замок вообще избавили от алкоголя, если бы слуг нещадно штрафовали за оставленную на видном месте бутылку спиртного, если бы за предложенный к рыбе бокал вина повару грозило бы увольнение по отрицательным мотивам, но я ревностно оберегала свою нелицеприятный секрет от разоблачения, и никому не приходило на ум, что миледи изнемогает от тяги к алкоголю, а больной желудок, на который она ссылается при отказе от аперитива, есть прямо следствие неуемных возлияний. И всё же я боролась, боролась ради памяти Родрика, ради чести его семьи, ради данного на Вьекесе обещания. Эта откровенно неравная схватка отнимала у меня физические и моральные силы, она опустошала меня эмоционально, но одновременно закаляла характер и выковывала мужество. Мне было так тяжело, что я безраздельно гордилась даже не каждым днем, а каждой минутой трезвости, я засыпала и просыпалась с мыслями о выпивке, но и близко не притрагивалась к спиртному.